— ответил я и поклонился.

— Что же… я пошла. — Настя послала мне воздушный поцелуй и поспешила на сцену.

От всего произошедшего по всему телу пробежали мурашки. Честно говоря, уже и не помню, когда в последний раз такое было.

— Уху! Это же ведь был не флирт?! Не флирт, да?! — Злова вспорхнула и уселась мне на плечо: — Господин Демидов… Вы тут давайте не того самого! Никаких свиданий до третьего курса! И вообще, Госпожа Долгорукова старше вас… Она наверняка просто дразнится. Хотя… раньше никогда не дразнилась. Но всё бывает в первый раз! В общем, Господин Демидов… Вы тут мне это…

Я был настолько умиротворён от встречи с Шанго, что даже не особо слушал болтовню совы.

И вновь история повторяется… И вновь мы с Лай-Лабэ под великим запретом.

Но разве же кто-то говорил, что будет легко?

Глава 2

На часах 17:53, а это значит, что до конца Дня открытых дверей осталось всего ничего. Основная часть учеников пришла в концертный зал. Тут они в безопасности. А на остатки неосторожных новичков, которые посмели игнорировать торжество музыки — плевать. Сейчас их разрывают на части представители оставшихся не у дел кружков.

Пускай.

Всё равно, кто захочет — сможет вырваться через месяц. Слёзы, трагедии и драмы Мавра решила оставить на потом. Этого в её работе всегда хватало… Особенно, когда какой-нибудь внезапный друг Михаила Алексеевича объявлялся и начинал вываливать то, что их бедное чадо подверглось насилию со стороны старшекурсников.

Они не знали, что в большинстве Университетов, как и в дворянской армии — процветала дедовщина. Мавра даже боялась представить, что творилось в смешанных ВУЗах, где одновременно обучались безродные вместе с дворянами… Вот там точно было хуже. Ректор, конечно, не знала наверняка, но была в этом искренне уверена.

— Фу-у-ух… — со сцены вышла местная рок-группа: — Федот, ну ты зажёг! Как ещё барабаны не порвал?

— Хех… сам не знаю. Но круто было, да? Ой… Госпожа Фёдорова! — низкорослый кудрявый мальчишка с уважением поклонился. Вся остальная группа незамедлительно последовала его примеру.

— Молодцы. — холодно ответила ректор: — Вы отлично постарались.

— С-с-с… спасибо… — тихо ответили они и поспешили удалиться.

Несмотря на всю свою любовь к музыке, Мавра не могла нормально поддержать студентов. Не было в ней способности передавать восхищение словами.

Вечно холодная и максимально строгая мина, которая досталась ей от Пелагеи — лишь пугала и угнетала окружающих. Казалось, что Мавра переняла от своей матери всё самое плохое…"

"Ещё с малолетства будущий ректор Императорского Университета обожала музыку и всё, что с ней связано. Очень часто она таскала младшую сестру в Пермский театр оперы и балета. Матильда всегда куксилась и говорила, что там громко и скучно.