Уже самостоятельно перевернулся и встал на ноги. Демонстративно отряхнул рукава куртки.

— Ну здравствуй, мсье Локонте. Как же я мечтал об этой встрече.

Вытянув руку, я отдал мысленный приказ, и звенья цепи, на лету собравшись в единое целое, вернулись в мою ладонь.

— А как о ней мечтал я! — прогрохотал голос Юнга.

Юсупов напоминал сломанную куклу. Он не раскрывал рта, не перебирал ногами. Его просто тащила ко мне неведомая сила. Голова болталась, касаясь ухом плеча. А вместо глаз всё так же пульсировала живая Тьма.

— Ну и зачем было тянуть? — Я лениво помахивал цепью. Внешне казался расслабленным, на самом же деле напряжённо и очень быстро перебирал оставшиеся у меня варианты. — Я тут уже год. Мог бы найти время, заскочить пораньше.

Безжизненное лицо Юсупова дрогнуло. Губы растянулись в улыбке.

— Капитан Чейн… Если на лобовом стекле вашего автомобиля оказывается букашка, вы ведь не останавливаетесь, не выходите из-за руля и не стреляете в автомобиль из гранатомёта. Нет! Сначала вы эту букашку попросту игнорируете. Но если она ползает слишком назойливо и отвлекает от дороги — включаете дворники. Не правда ли?

— Тут есть одно существеннейшее отличие.

— И какое же, clochard?

— Когда я вижу на лобовом стекле букашку, я не наваливаю полные штаны от ужаса."

"Когда ты не умеешь драться, разъярённый противник — это проблема. Когда драться умеешь, ярость противника превращается в твоего союзника.

Ярость Юнга взорвала мраморную плиту, разделявшую нас. Фейерверк каменного крошева ударил в потолок, жалобно звякнула люстра — единственный источник света в этой темнице, полностью оправдывающей такое название.

Где-то за тёмными стенами, невидимые и неслышимые, остались все, кто присутствовал на поединке. Остались мои друзья и родные, императорская семья.

Я заметил, что мраморная крошка двигается как-то странно. Она собралась в тугую струю, сделала виток и бросилась ко мне, будто рой мультяшных ос. Я поднял левую руку, выставил Щит. Правой же продолжал вращать цепь, не выпуская из виду Юсупова.

— Если я был букашкой, ты раздавил бы меня сразу после того, как я лишил тебя зрения.

Рой ударил в центр Щита, и это ощущение показалось мне приятным. Я отразил атаку, легко и непринуждённо. А потом атаковал сам.

Цепь скользнула по воздуху к лицу Юсупова. Тот взмахнул шпагой — она восстановилась мгновенно, так же, как и моя цепь, — но это был лишь обманный маневр.

Другой конец цепи обвил ноги Юсупова, натянулся и дёрнул. Замахав руками, Юсупов начал падать. Но цепь не дала ему позорно грохнуться на пол. Натянувшись, она повела вверх. Юсупова перевернуло вверх тормашками. А цепь обвилась вокруг остова люстры.