«Магия Пустоты!» — прокатился по залу шёпот.

Император встал с трона и замер, сжав кулаки. Он не вмешивался — правила поединка формально не были нарушены — однако увиденное поразило и его.

Когда шар — или вернее диск — достиг размера крышки от канализационного люка, я ощутил давно забытое: потрескивание воздуха. Пространство рвалось, искажалось, сходило с ума.

И тогда Юсупов отпустил своё чудовищное оружие. Диск пустоты полетел ко мне. Не очень быстро, но неотвратимо. Увернусь — и он ударит по людям. Или взорвётся, коснувшись стены, чем опять же может навредить…

И что, это типа «давай, покажи, какой ты белый маг»? Ну, если вы настаиваете, господин Юсупов!

Я шагнул навстречу шару, поднял руку. Изнурительные тренировки с Калиновским не прошли даром. В свои семнадцать лет я знал о порталах больше, чем выпускники академии перед экзаменами, и уж совершенно точно мог оперировать порталами гораздо более успешно.

И я открыл портал. Небольшой — аккурат по диаметру диска. Учитывая размеры огромного зала, он не мог вызвать серьёзной детонации. К тому же это была, строго говоря, половина портала. Мне не нужен был выход. Хватило одного входа.

Я представил себе Изнанку и ползающих там тварей. Улыбнулся: ловите сюрприз, ребята! Вспоминайте добрым словом капитана Чейна.

Взрыва не было. Только вспышка — которая полыхнула так, что на миг весь мир, казалось, стал белым. А когда она погасла — не было ничего. Ни портала, ни куска пустоты.

Юсупов пятился, протирая глаза. Остальные чувствовали себя не лучше. Только я стремительно адаптировался. Для меня не существовало ни слишком яркого света, ни абсолютной тьмы."

"— Венедикт Георгиевич, вам что-то в глаз попало? — спросил я с таким беспокойством, что даже сам в него поверил. — Это не шутки, глаза надо беречь! Был у меня один знакомый — думал, что ему просто соринка в глаз влетела. А в итоге — что бы вы думали? Ослеп на оба глаза!

Юсупов резко опустил руки. Уставился на меня. Намёк до него явно дошёл.

— Ты поплатишься за своё глумление! — рявкнул он.

— Уверяю: никакого глумления! — я прижал руку к сердцу. — Просто забочусь о вашем здоровье. Не лучше ли нам перенести поединок на следующий год? Вы как раз успеете подлечиться.

Если бы я тряхнул перед мордой быка красной тряпкой — лучшего эффекта бы не добился. Юсупов стиснул зубы и выдернул из ничего, как из ножен, сверкающую шпагу с усыпанной драгоценными камнями гардой.

Оружие явно не предназначалось для сражений, но душа Юсупова отчего-то выбрала именно его. И теперь эта шпага, которой судьбой было предназначено висеть на стене для красоты, превратилась в саму смерть. В нечто такое, что нельзя ни сломать, ни поцарапать.