Но события произошли слишком быстро и неожиданно. Неожиданностью, как обычно, оказался я. И лицо Венедикта буквально перекосило от услышанного. Я попал в десятку.

— Ты… Да как ты… — прошипел он.

— Вы, — поправил я. — Не будем унижаться до площадной брани, господин Юсупов. Расходимся. Братцу наплетите чего-нибудь, вы это умеете. Как-то же заставили его выйти в ночь с вашим зонтом и в вашем плаще… Черномагическое убеждение? Впрочем, мне плевать, не рассказывайте. Уладьте дело со своей стороны, а я улажу со своей.

Секунд пять Юсупов молчал, сверля меня взглядом. Потом процедил сквозь зубы:

— Ну что ж… один-один, Константин Александрович. Вам повезло оказаться на шаг впереди.

— Не нужно путать везение с закономерностью, Венедикт Георгиевич, — хмыкнул я. — Я всегда буду на шаг впереди вас. Вспомните об этом, когда в следующий раз будете что-то сочинять против меня.

— Не забывайте, это ваш человек пришёл меня убить! Я лишь воспользовался ситуацией.

— Ух, какой у вас торжествующий тон. — Я прищурился. — А кстати, откуда вы вообще узнали, что Платон собирается вас убить? Мне, наверное, стоит в этом покопаться?.. Определить, сам ли он принял подобное решение? Знаете, если подумать — Платона ведь как подменили после того, как ваш сын доставил мне свиток с вызовом! Надо бы присмотреться к этому свитку. Отдать его в тайную канцелярию для проведения анализа…

Венедикт буквально позеленел.

— До встречи во дворце, Константин Александрович, — процедил он. — Постарайтесь выспаться.

— И вам желаю того же, — кивнул я. — Не хочу, чтобы результат поединка оспорили из-за того, что господин Юсупов был бледненьким и с красными глазками.

Взмахом руки я отменил глушилку и повернулся к Платону. Как раз вовремя повернулся — на дороге за его спиной появился автомобиль Федота.

— В машину, — тихо приказал я.

— Ваше сиятельство…

— Всё, что хочешь сказать, скажешь там."

"Платон внимательно посмотрел мне в глаза, потом резким движением убрал нож в карман — видимо, внутри была прорезь, ведущая к ножнам — и зашагал в сторону автомобиля.

— Доброй ночи, господа, — раскланялся я с Юсуповыми. — Приятно было вас повидать.

Ни один из них не ответил. Венедикт стоял памятником собственному высокомерию, а Илларион уже вообще ничего не понимал и совершенно обалдело хлопал глазами.

Что ж, Веня — взрослый мальчик, как-нибудь решит вопрос. А я, как и обещал, разберусь с проблемой со своей стороны.

* * *Федот переместился на переднее сиденье, я сел рядом с понурым Платоном. С него постепенно сползала маскировка.

— Куда прикажете? — тихо спросил Федот, чувствуя, что атмосфера в салоне напряжённая. На меняющееся на глазах лицо Платона он старался не смотреть.

Я подумал над вопросом.