— Да, фигня, — отмахивается Машка, — на тренировке сегодня прыгнула неудачно.

— Ты — дура? — вот теперь я волнуюсь, — ты в курсе, что тебе нельзя прыгать?

— Я чуть-чуть…

— Вадим в курсе?

— Нет, ты что! И не вздумай! Он меня к кровати привяжет!

— Еще раз на трене прыгнешь, сдам тебя твоему хищнику, как стеклотару, — мстительно обещаю я, Машка называет предательницей, дует губы и прощается торопливо.

А я, немного попереживав за подругу и решив в следующий сеанс видеосвязи провести серьезную профилактическую беседу, валюсь на кровать.

День был насыщенным, тяжелым таким…

Надо спать…

Тренькает телефон.

«Спишь?»

Ночные покатушки

«Спишь?»

Ну конечно нет! Конечно! О тебе думаю!

Абонент с говорящим именем «Зуб», видно, отошел от шока, а может, придумал, что мне сказать… Умное. И вот. Говорит.

Оригинальный мужчина.

Я ловлю себя на некотором превосходстве в мыслях и поражаюсь этому обстоятельству.

Ну надо же, я еще нифига не Нобелевский лауреат, а гонора-то… Хотя, будем уж откровенными, и Зубик у нас — не гигант мысли. У него, для равновесия и гармонии, другие гигантские органы имеются…

«Не спишь»

Вот как? То есть, мы уверены, что я не сплю все же. Хотя, если б уснула, то уже бы проснулась от вибрации телефона. Так что да, в логике не откажешь мужчине. В такте — запросто откажешь, а вот в логике…

«Выходи гулять»"

"«А Катя выйдет?», — сразу вспоминается заунывный голос моего приятеля по детским играм, деревенского мальчишки, постоянно отвлекающего меня от уроков и вытаскивающего на улицу.

Не отвечаю. Пялюсь на экран, пытаясь придумать линию поведения. Правильную.

Потому что у меня налицо диссонанс между «хочется» и «надо».

Надо отключить телефон и лечь спать. Завтра напряженный день. Я буду одна, без постоянного патронажа Васильева, и потребуется все внимание, все силы… Потому да. Просто отключить телефон и спать.

Хочется вскочить и выбежать на улицу. На мгновение почувствовать себя маленькой девочкой, которую приятель избавляет от скучных уроков.

И будет она сейчас, вместо того, чтоб математику учить, бегать с веселым мальчиком по улице…

Ощущение чего-то странного, непонятного.

То ли потому, что я на подъеме сейчас, и все видится в розовом свете, то ли потому, что все это время подспудно ждала, очень ждала его реакции. И не той, которую он демонстрировал.

А другой…

Неужели мне все-таки хочется, чтоб Зуб… Что сделал? Был рядом? Но это невозможно. И вполне логичные причины этого невозможного… Но тогда что? Что?

«Выходи. У меня есть мороженое»

Черт!

«И клубника»

Черт!!!

Последнее «черт» я уже произношу про себя в коридоре, торопливо захлопывая дверь… И тут же попадая в знакомые каменные объятия.

Зубов верен себе.