Неделя протянулась дурным серым киселем, я видел Клубничку несколько раз всего, потому что специально не смотрел на камеры в ее кабинете, только когда попадало.

Но уж, когда попадало… Только капающей из собачьей пасти слюны не хватало.

Воспоминания о нашем бешеном сексе тревожили по ночам, несмотря на то, что упахивался я по-серьезному.

И все больше и больше хотелось наплевать на все, и опять утащить ее к себе. Я знал, что могу это сделать. Знал, что она не сможет сопротивляться.

И все меньше находил доводов против. Да их, практически, и не было. Кроме одного, самого главного, все перечеркивающего…

Да и он отступал под давлением снизу.

Все это время я не сидел без дела, работая работу, хотя Савин про меня, похоже, забыл. У них там что-то наверху происходило, было явно не до моей персоны.

Но работу-то это не отменяло.

Потому: прослушка в полном объеме, особенно тех, кто уже в разработке. Выяснение внерабочего времени.

И вот с этим как раз вопросы были. Тот же Хохлов, семьянин, отец троих детей, зарабатывающий неплохо, живущий по доходам, настолько правильный, что зубы сводило, неожиданно начал подбивать серьезный клин к Клубничке. Прямо очень серьезный. И нет, это не моя предвзятость, хотя глаз на жопу я бы ему однозначно натянул уже после первой попытки. Еще на восьмое марта.

Но тут он превзошёл себя самого. Приглашения в дорогое заведение, куда научный сотрудник, даже с его уровнем зарплаты, не особо может себе позволить пойти, билеты на концерт известного певца, в вип-зону.

Подарки.

К чести Клубнички, она ничего не брала и ото всего отказывалась. Но ученого прыща это, кажется, только заводило еще сильнее. По моим прикидкам, он на Катю две своих зарплаты спустил уже. И теперь внимание, вопрос: откуда дровишки?

Потому я начал его сильнее прессовать, совмещая приятное с полезным, выводя на эмоции, на ненужные действия и одновременно не допуская до работы в лаборатории до тех пор, пока не принесёт все сданные нормативы. По закону и регламенту, я имел право это сделать. Конечно, на регламент все смотрели сквозь пальцы всегда, но прижать можно, и это главное.

Разрешения на такую самодеятельность от Савина я не получал. Играл на свой страх и риск… Но, с другой стороны, что он может возразить? А так, может, Хохлову надоест и он начнет ошибки совершать?

Вон, уже принялся, раз перед Клубничкой решил своим хвостом ободранным потрясти…

С огромным удовольствием это петуха пощипаю.

К тому же, он не единственный, у кого глаза на мою девочку горят и слюни капают…

Когда мне еще пользоваться служебным положением, как не теперь?

Имею право за выслугу лет. Блядь.

Ненужный поклонник

— Катюша, ну что ж ты такая неприступная!

В голосе Хохлова слышится натуральное, не наигранное отчаяние.