Не могла мать рассказать об этом Валентину, да и как об этом расскажешь! Какими словами объяснить это счастливое сумасшествие, эту сладостную болезнь, которая, как река в половодье, неожиданно накрывает человека с головой, и нет от неё спасенья.

Любовь – она ведь такая, ни у кого разрешения не спрашивает.

Решение о поступлении в институт Валька принял после девятого класса. Летом он, как и весь класс, проходил практику на кирпичном заводе. Мать упросила руководителя практики, чтобы Вальку определили в её бригаду.

Первый день практики он запомнил надолго.

Завод неприятно поразил его грязными задымлёнными цехами, в которых от работающих механизмов стоял непрекращающийся грохот. Нормально говорить в цехе было невозможно, надо было кричать собеседнику в ухо. Бригада, в которой предстояло работать Вальке, занималась посадкой кирпичей в печь, поэтому их называли «садчики». Это была тяжёлая и грязная работа. После первого трудового дня у Вальки болели все мышцы, а в голове стоял противный звон.

– Привыкнешь! Все мы так начинали, – успокоила мать.

Но Валька привыкать не собирался. Для себя он решил, что на заводе работать не будет, уж лучше в карьере, на свежем воздухе, но только не на заводе!

А вскоре произошёл случай, который перевернул всё Валькино представление о жизни.

В тот день на завод должна была приехать какая-то важная комиссия, поэтому рабочим выдали чистые спецовки, а при входе в цех повесили кумачовый плакат «Пятилетку – за три года!»."

"– Эх, мне бы этот лозунг в Воркуту, когда я там «пятерик» мотал[24]! – горько пошутил один из рабочих и с досадой клацнул вставными металлическими зубами.

Валька укладывал кирпичи на поддон, когда к цеху подъехала чёрная «Волга», а за ней серебристо-серая «Победа». Из машин торопливо вышли заводское начальство и немногочисленные члены комиссии. Последним из «Волги» не торопясь, вылез председатель комиссии – представительный высокий мужчина в светлом костюме и белоснежной рубашке, ворот которой был демократично расстёгнут.

Мужчина Вальке понравился. Был он по-мужски красив: зачёсанные наверх светло-русые волосы открывали широкий выпуклый лоб и выгодно подчёркивали черноморский загар, серые глаза смотрели на мир с добрым прищуром, а в уголках полных и красиво очерченных губ притаилась улыбка.

Вокруг него суетились директор и парторг завода, пытаясь что-то пояснить и увести подальше от грохочущего и пышущего дымом цеха. Однако председатель комиссии решительно двинулся внутрь заводского корпуса, и вся комиссия потянулась за ним.