Провинившийся унтер был подвергнут телесным наказаниям, или попросту говоря, засечён шпицрутенами насмерть. Было ли это простым совпадением или в ход истории вмешался господин Случай, неизвестно, но только ночью 18 ноября 1825 года, когда Император, по свидетельству лейб-медиков, «лежал в беспамятстве», стоящий на часах солдат Семёновского полка срочно вызвал начальника караула. Став во фронт перед дежурным офицером, как положено по уставу, часовой доложил, что вдоль забора, которым была обнесена резиденция Александр I, прокрался высокий человек в тёмной одежде.

– Что же ты, дурак, не задержал его? – спросил рассерженный поручик, недовольный тем, что его потревожили.

– Как можно, Ваше благородие? Ведь это же царь! – ответил перепуганный солдат.

– Да ты никак пьян? – ещё больше рассердился офицер. – Государь изволит в доме болеть!

На этом ночное происшествие и закончилось, а утром 19 ноября 1825 года без четверти одиннадцать тяжело и печально ухнул церковный колокол: народу объявили, что государь скончался.

В этот же день лейб-медик Вилье и лейб-хирург Тарасов стали готовить тело к погребению. Когда составляли протокол осмотра тела, неожиданно обнаружили, что спина и ягодицы покойного Императора имели багрово-красный цвет. Тарасов выразительно посмотрел на Вилье.

– Холера! – не моргнув глазом, произнёс Вилье.

– Помилуйте, батенька, какая холера! – тихо возразил Тарасов. – Будь это холера, по всему городу уже стояли бы холерные кордоны, да и больных было бы поболее.

Больше на этом внимание заострять не стали, но в протоколе соответствующую запись сделали. После чего Вилье так напичкал тело покойного императора различными снадобьями, предотвращающими разложение плоти, что пожелтели даже перчатки на руках Императора.

Но придворных всё, что было связано со смертью Императора, интересовало только до погребения. После того, как в холодный и вьюжный декабрьский день тело покойного с большими почестями было предано земле, и ворота царской усыпальницы в печально известной Петропавловской крепости закрылись, все взоры устремились к молодому Императору. Теперь самое время восславить нового Помазанника Божьего.

Король умер! Да здравствует король!

* * *Минуло сто лет, и весной 1901 года произошло событие, которое, казалось, не имело прямого отношение к смерти Александра I.

12 марта 1901 года Николай II вместе с супругой Александрой Фёдоровной и многочисленной челядью выехали в Гатчину. День был весенний, солнечный, и предстоящая поездка представлялась весёлой прогулкой. Когда подъехали к Гатчинскому дворцу, небо неожиданно затянуло тучами, и задул холодный пронизывающий ветер.

Во дворце, в присутствии свиты, Император сломал на установленном посреди залы ларце печать.