Воспользовавшись ситуацией, Ковтун в тот же день нанёс официальный визит в Управление кадров, где затребовал личные дела сотрудников Центрального аппарата, уволенных или переведённых на другое место службы за последний год. Кадровик внимательно выслушал Ковтуна и потребовал письменный запрос за подписью начальника отдела и резолюцией начальника Управления."

"– Можно воспользоваться вашим телефоном? – холодно спросил Ковтун и, не дожидаясь согласия, снял трубку с аппарата внутренней связи. – Майор Ковтун, – представился он невидимому собеседнику и коротко обрисовал ситуацию.

Через минуту он передал телефонную трубку растерянному кадровику, который с преувеличенным вниманием вслушивался в раскатистый бас Первого Зама. После короткой, но продуктивной беседы с высоким начальством, кадровик молча предоставил Константину все интересующие его материалы.

Адрес дачи Денисюка он отыскал быстро, но пришлось потратить несколько часов, чтобы не вызвать подозрения у бдительных работников Управления. Сидя в отдельном кабинете, оборудованном только столом, стулом и кнопкой вызова сотрудника отдела кадров, Ковтун для вида продолжал листать личные дела уволенных сотрудников.

Внезапно его внимание привлекла вшитая в дело копия приказа о награждении полковника с очень «редкой» фамилией Иванов, ценным подарком. В другом деле старшему офицеру была объявлена от имени Директора «благодарность». Все эти офицеры были уволены на пенсию по выслуге лет. В личном деле генерал-майора Денисюк приказ об объявлении благодарности или награждение ценным подарком отсутствовал. Обычно руководителей такого уровня на заслуженный отдых провожали с помпой.

Денисюка почему-то уволили поспешно, без лишнего шума и без памятного подарка.

– Значит, имел место конфликт, – решил про себя Ковтун.

Это означало, что «контора» могла держать какое-то время пенсионера «под колпаком» не потому, что он многое знает и помнит, а потому что не уверена в том, что обиженный невниманием Денисюк не поделится воспоминаниями с прессой, скорее всего, зарубежной. Все сотрудники, покидавшие стены «конторы» давали подписку о неразглашении секретной информации, но прошедшего войну Денисюка этим было не испугать.

«Плевать он хотел на подписку, – рассуждал Ковтун, – если решился унести с собой копию целого фильма. Вряд ли дачу взяли под наружное наблюдение: слишком накладно. Скорее всего, «нашпиговали» домик «жучками» и регулярно снимают информацию. Пора нанести визит вежливости», – решил майор и, захлопнув личное дело, нажал на кнопку вызова.

На следующий день Ковтун, как и планировал, поздно вечером приехал на дачу к Денисюку. Местечко, где на старости лет осел отставной генерал-майор ФСБ, называлось Ольховка.