— Улька сестру обзывать начала, ну я и сказал, мол, нехорошо это, не по-семейному. Уважать надо друг друга. Только Улька меня не стала слушать, сразу кружкой по голове огрела.

— Неправда! Он меня за бок ущипнул! Сильно, синяк останется, — закричала я и показала пальцем на больное место.

Феня тихо вскрикнула и, глядя мне в глаза, зажала себе ладонью рот. Это что, знак, чтобы я молчала? Пусть и дальше оговаривают?

Отец Саввы посмотрел на меня так, словно перед ним заговорила деревянная лавка.

— Улька, тебя не спрашивают, — смиренно вздохнул Пекас.

Он сегодня вообще был на удивление сдержан. Наверное, потому, что договор — последний рывок для того, чтобы сбыть меня с рук. Всё же сначала гладко шло.

— Не трогал он её, всё врёт, — хором заявили девчонки.

Мать Саввы укоризненно покачала головой.

— Иди умойся, сынок, — вздохнула она. — Перепугали всех. И впредь руки не распускай."

"Я ободрилась — хоть кто-то в этой семейке на моей стороне.

— Вот как будет женой — тогда и поучишь, — закончила мать моего ненаглядного жениха.

Я открыла было рот, чтобы высказать, что я думаю по поводу нашего бракосочетания, но Феня меня опередила.

В два шага она оказалась рядом со мной, больно дёрнула за косу, требуя молчания.

— Ах, сватьюшка, чего по молодости-то не бывает, — медовым голосом заговорила она. — Ульна у нас девица спокойная, расторопная, видно — очень переволновалась сегодня. Сама понимаешь — такой день у девки раз в жизни бывает, загодя думу думала, боялась, стеснялась. Кружку, поди, от неловкости своей уронила.

— И то правда, сватья, — подхватила мамаша Саввы. — Милые бранятся — только тешатся. Пойдём в дом, что-то свежо сегодня, надо бы нам всем согреться.

Савва предложению ещё раз поесть обрадовался и, кажется, даже забыл, что я его обидела. Девчонки, под строгим взглядом матери, прыснули в пристройку. Мужчины степенно вернулись к столу.

— Я, сватьюшка, невесту нашу домой провожу, — всё так же ласково сообщила Феня. — Устала она и напугалась.

Мать Саввы согласно кивнула и окинула меня таким злобным взглядом, что стало понятно — пугаться мне ещё рано. Вот стану законной женой — тогда можно начинать.

По деревне шли торопливо и молча. Я хотела было спросить про своё будущее, но Феня тихо прошептала.

— Молчи! Здесь за каждым плетнём тебя слышат. Дома поговорим. Да глаза-то опусти, полохало!

Дома я первым делом спросила:

— Феня, что такое полохало?

— Так ты и есть, — сердито ответила Феня, стаскивая с ног новенькие ботинки. — На той неделе, помнишь, деревенский дурачок приходил попрошайничать? То плакал, то песни пел, чуть в колодец не провалился, полохало бездомное. И ты не лучше!

Феня протёрла ботинки от грязи и убрала в сундук. Вероятно, до следующего выдающегося события.