Среднего роста, белобрысый, с лоснящимися круглыми щеками, он напоминал любимого Фениного борова.

Глава 7

Феня легонько дёрнула меня за руку.

Да помню я, помню! Крупная тётушка с неестественной наклеенной улыбкой — моя будущая свекровь, девчонки — сёстры Саввы, а отец, по обычаю, встретит нас в доме.

Стараясь ничего не перепутать, я тщательно выполняла Фенины наказы. Последней вошла в дом, низко поклонилась и чинно села рядом с Феней.

В голове крутилась одна мысль — как избежать договора? Что сделать, чтобы никто не пострадал, но свадьбу отменили.

Я украдкой посмотрела на Савву. Самоуверенный, вальяжный, лицо не искажено даже зачатками интеллекта. Великие боги, сколько там вас всего есть! За что мне это? Чем мы с Улькой перед вами провинились, чтобы на всю оставшуюся жизнь получить в мужья этого подсвинка? Учитывая продолжительность жизни, наказание продлится лет сто. Если, конечно, раньше я не сбегу.

Разговор за столом пока не касался свадьбы. Обсуждали виды на урожай, будущая родня хвасталась, какой отличный в этом году лён и прикидывала, как весной хозяин и Савва поедут продавать полотно.

Очень интересно! Ткать всю зиму, я так понимаю, мне выпадет?

Пекас тоже нашёл чем похвалиться. Расписал удачный приплод у скотинки, а после второй чарки какого-то явно веселящего напитка, пообещал к приданому добавить парочку поросят.

Феня злобно зыркнула на мужа. Видимо, она решила взять дело в свои руки, пока благоверный не раздарил всё хозяйство.

— Да не с пустыми руками мы в дом ваш пришли, да ленту алую голубкам нежным мы принесли, — напевно начала она.

Мать Саввы, вероятно, тоже ждавшая торжественного момента, положила ложку и продолжила:

— А не таите ли обиды на нас, на наше угощение, да на наше привечание? Пошто девица юна на лавочке сидит, пошто на Саввушку-молодца, солнце ясное, не глядит?

Пока обе женщины исполняли обрядовые нескладные песни, я тайком разглядывала жениха. Может, в нём есть какой-нибудь заметный физический изъян, и я смогу отказаться?

Пока, кроме того, что он мне категорически не нравился, никаких явных недостатков я не видела.

Мать Саввы толкнула его в бок, тот, наконец-то, перестал есть, сыто рыгнул и небрежно вытер об себя руки.

Всё. Больше в эти игры я не играю. Делайте со мной что хотите, но согласия на брак я не дам. Даже если после этого меня сошлют на господские конюшни.

А как же Пекас с Феней? Нет, я должна придумать что-то, чтобы они не пострадали.

Пекас взял меня за руку, вывел в центр комнаты. Савву за руку вывел его отец. Нас поставили рядом и соединили руки. Мать Саввы и Феня старательно запричитали что-то душевно-трагическое, из которого я смогла понять, как тяжело родителям отрывать от сердца своих лебёдушек.