Кстати, что ему от меня нужно?

— Ты очень, очень красивая девушка. Никогда не видел таких красавиц и таких необыкновенных глаз. Скажи, ты не засватана?

— Нет!

— Какое счастье! — культурист прижал руки к груди. — Такая красота не должна сидеть в избе и кормить кур. Она должна покорять мир! Хочешь, я дам тебе главную роль в моём спектакле?

— Нет. Не хочу.

— Почему? — удивился он.

Сказать, что мне не понравился его спектакль? Зачем расстраивать человека?

— Просто не хочу.

— Какой у тебя голос! Музыка, а не голос! Как тебя зовут?

Что пристал, вообще? Стою, жду Фенечку, никого не трогаю, не надо меня вашей убогой сценой заманивать!"

"— Послушай, милая девушка, — голосом змея-искусителя начал культурист.

 — Ну что ты увидишь в своей деревне? Твоя жизнь пройдёт между колодцем, полем и хлевом. Что ты увидишь, кроме коровьих лепёшек, тяжёлой работы и сопливых детей? Со мной ты увидишь мир! Увидишь наше королевство и множество соседних. Мы свободно переходим границы, путешествуем из одной страны в другую. Знаешь, я хочу создать новую программу и отправиться за море. Ты никогда не увидишь море, если откажешься.

Скорее всего, он прав. Что, собственно, меня держит?

Глава 51

Сыграть принцессу я точно смогу — здесь и играть ничего не надо. Могу придумать что-нибудь поинтереснее их глупой сказки. Может, во мне погиб великий средневековой сценарист? Пожалуй, с театром я бы смогла развернуться. Интересно и перспективно. Только опасно — кто его знает, какие цели у красавчика-культуриста? Может он меня за морем в гарем продаст?

— Нет, не могу. Меня родители не пустят, — сказала я, скромно опустив глазки.

— Ты не спрашивай, — прошептал красавчик.

 — Ты сбеги.

Однако! И много таких дурочек деревенских к тебе убегает? Вот так сразу, по первому предложению?

Не знаю, как бы я от него отделалась, но Феня подошла и крепко взяла меня под руку.

— Ты с кем тут любезничаешь? — сердито спросила она. — Пошли, Пекас, небось, нас заждался.

Культурист, несмотря на крупные габариты, практически растворился в толпе. Как у него получилось? Только что был тут — и всё, уже нет.

— Фень, а если бы я со скоморохами из дому сбежала, что бы было?

Феня ахнула и завертела головой, выискивая моего соблазнителя.

— Ах, аспид коварный! Он тебе что, предлагал в скоморохи пойти? Да я на него сейчас стражника позову!

Стражника рядом не было, впрочем, культуриста тоже.

— Ты Пекасу-то не говори про него, — посоветовала Феня. — Он же может и разбираться за тебя пойти. Видано ли дело — девку путнюю да приличную, из крепкой крестьянской семьи, к убогоньким сманивать.

— Почему убогоньким?

— Каким ещё-то? Думаешь, кто там у него доски грязные подолом метёт, да змеёй извивается? Сиротки бездомные.