Сказанных так, чтобы у него не осталось сомнений: он, Роговцев, и только он виноват в том, что она пропала. Из-за него, разлюбившего. Из-за сказанных им слов «мы ведь останемся друзьями, Катюша». Из-за его нежелания знать, что с ней происходит, хочет ли Катя быть «подругой», надо ли ей это! А к этому вопросу она готова не была.

– Почему я не могу вернуться домой? – Катя прекрасно знала, что такой ответ его не устроит.

– После тридцати лет? Только не говори мне, что соскучилась по сестре, кстати, а ты ее видела?

– Видела. Она во мне не нуждается, Матвей.

– А ты в ней?

Опять он спрашивал что-то не то.

Какое ему дело до ее сестры? Роговцев и не помнит ее наверняка!

– Матвей, при чем здесь моя сестра? Тебе не интересно, что я делала эти тридцать лет?

– А должно, Катя? – он уже точно знал, что выбил ее из настроя. И что настроена она была не на добрые воспоминания, а на то, чтобы задеть его, Матвея. «Катя всю жизнь считала меня виноватым. Скорее всего, ничего хорошего у нее не было, вот и нашла крайнего», – подумал он, внутренне обидевшись. Он знал, что сейчас, вот с этой минуты, на него обрушатся упреки.

Будучи почти уверенным, что Катя причастна к смерти Курлина и к взрыву машины Лешки, Роговцев понял – теперь ей нужен он.

– Я любила тебя, Роговцев, – все же произнесла она заготовленную фразу.

– Возможно. А теперь тобой что движет?

– Ничего, – она отвернулась. «Вот и все. Неужели так видно, что я его ненавижу? А он? Что у него в голове? Но он же сам позвонил, не только же для того, чтобы задать эти дурацкие вопросы! Посмотрим, что будет дальше», – Катя решила, что добьется своего.

– Катя, лучше расскажи все сразу. Я не враг тебе.

– Я расскажу.

Только принеси еще бокал мартини, – она кивнула в сторону бара. – Не заказывай у официантки бутылку, не надо.

Одно движение – и Катя высыпала содержимое маленького пузырька в его бокал. «Черт, как это сложно. Какой ты, Роговцев, однако, стойкий: одна порция тебя не взяла!» – подумала она с досадой.

Матвей поставил бокал перед Катей. Она молча сделала глоток.

– Я уехала из города от тебя. Или от себя. Ехала к маминому брату в Ленинск. И не доехала.

– Что-то случилось?

– Да. Все банально. На вокзале у меня украли вещи. И билет, и документы.

– Почему ты не вернулась домой?

Вот сейчас она скажет. А Роговцев пусть решает, винить ли себя.

– Я была беременна. А дома мама и маленькая Аришка. Зачем я им?

– Это мой ребенок, Катя? Где он? Почему я узнаю об этом только сейчас? – Матвей сжал кулаки.

– Я первую ночь ночевала на вокзале, – Катя не смотрела на Матвея. – Потом решила, что нужно все же как-то добраться до Ленинска. Помнишь, как мы автостопом ехали в деревню к Сашке Петрову в Ульяновскую область? И я подумала, что у меня так получится.