Вчера он неожиданно сорвался на жену. Повода как раз и не было. А было нарастающее откуда-то изнутри чувство раздражения. И он вытолкнул его наружу с двумя словами. А потом испугался, глядя, как у Нади глаза наполняются слезами. Она почти никогда не плакала. Попытался просить прощения, не вышло ничего: Надя молча закрыла перед ним дверь спальни. А сегодня так же, не сказав ему ни слова, ушла в школу.

Матвей был достаточно трезвомыслящим, чтобы не насторожиться в данной ситуации. «И к какому доктору я должен теперь обратиться? Для начала, может быть, поговорить с Лешкой? Американцы бегут к личному психоаналитику, мы – к соседу.

У Лешки сейчас и без меня проблемы. Да и что я скажу? Что визит Кати выбил меня из колеи? Ерунда! Я еле дождался, пока она уйдет. Она здесь ни при чем. Что-то с Надей? Ну да. После секса в одни ворота она ко мне относится настороженно. Или я сам это придумал? Короче, выбираю подсказку «звонок другу», – он потянулся к мобильному."

"– Что так долго трубу не берешь? Со стремянки слез? А что ты там делал, лампочку вкручивал? Вот как! Помощь не требуется? Да не занят я! В голову ничего путного все равно не лезет.

Ладно, сейчас приду.

Матвей быстро оделся, сунул в карман куртки мобильник и деньги и вышел из квартиры.

Он не был в доме родителей Зотова со студенчества, но двор и расположение квартиры помнил отлично.

– Давай, впускай! На улице мрак что делается! С неба снег хлопьями, а под ногами каша. Я же пешком шел!

– А ты бы шапейку какую-никакую надел, головку бы и не присыпало, – сказал Зотов, глядя на мокрую шевелюру друга.

– Нет у меня никаких шапеек! В принципе. Это тебе лысину нужно прикрывать, а у меня волос полно.

Мне жарко! – огрызнулся Роговцев, ставя пакет с бутылками и едой, прихваченными по пути в супермаркете, на пол.

– Ты что там набрал? Что звенит?

– В голове у тебя звенит! Бутылки с лимонадом. Тебе же спиртное нельзя?

– Нельзя, – мрачно констатировал Зотов, доставая из пакета поллитровку.

– Это мне, – Роговцев отнял у него водку и прижал к себе. – Мне сегодня надо. Я лечиться пришел.

– А я думал – с потолком помочь.

– Да тут работы на час! У тебя штаны старые найдутся?

Зотов молча ушел в спальню. Вернувшись, он протянул Роговцеву шорты.

– О! То, что надо!

С валика капала белая краска, покрывая голые плечи Роговцева пятнами. Он водил валиком по потолку и говорил. Зотов, которого Матвей посадил наблюдателем, слушал его с все нарастающим удивлением.

– Понимаешь, что получается? До ее прихода в моей жизни меня все устраивало. А после – как отрезало. Не хочу ничего того, что есть. Ни Надежду, ни статьи писать, ни жить в этой квартире.

– Может быть, ты хочешь ее?

– Кого? Катьку? Да я еле удержался, чтобы ее не выгнать.