И пусть не лезет. И он отступил. Но дела передавал ему, и. о. директора Кислову. Не выходил из головы и сегодняшний разговор с Петром. Ему, оказывается, уже звонили, просили о встрече, туманно так намекая на происшествие с ним, с Зотовым. Что хотели? Пока поговорить. Но Зотов сразу догадался, что история та, годовалая, с Судняком в главной роли. Вызывал Беркутов Судняка в следственный комитет вроде как свидетелем, хотя подозревали они его. А тот предоставил алиби на весь день, да еще и на предыдущий. Не подкопаешься. А брата его, мужа Арины, который, как чувствовал Зотов, очень мог быть при деле, как притянешь? Он к заводу и к Зотову и вовсе никакого отношения не имел.

У него своя фирма, свои дела. Зотов вспомнил, что так и не позвонил Беркутову и не рассказал о разговоре с Кисловым. «Ближе к концу рабочего дня позвоню», – решил он и тут услышал, что в замке поворачивается ключ. «Этого не может быть! Ключи только у меня. Если только хохлы мои себе дубликат сделали», – успел подумать он, спускаясь со стремянки.

На пороге стояла его жена. В шубке и сапожках на высоком каблуке. В руках Татьяна держала объемистый пакет.

– Ты что тут делаешь? Откуда у тебя ключи от маминой квартиры? – Зотов не собирался с ней церемониться.

То, что она кричала ему вслед, когда он уходил из дома, все еще помнилось.

– Лешенька, они у меня всегда были. Тут же нужно было время от времени хотя бы пыль вытирать, комнаты проветривать.

– Зачем ты пришла? – повторил он, не обращая внимания на ее ласковый тон."

"– Как у тебя грязно! Твои рабочие что, даже ремонт не доделали? Как же ты живешь, прости меня? Ты так привык к чистоте и комфорту.

Зотов удивленно на нее посмотрел. Он как-то никогда над этим не задумывался.

Да, у них в доме пыль по углам не клубилась. Стояла удобная мебель (это, что ли, комфорт?). Но нужно ему это было? Похоже, если бы Татьяна в один момент перестала мыть полы, он бы и не заметил. Ну и ну!

– Ты ко мне по делу? Кстати, ключи верни, – он протянул руку ладонью вверх.

– Ты не разрешишь мне их оставить? Почему? Я, наверное, тебя не очень поняла, когда ты уходил: ты ведь только на время? Я понимаю, нам нужно отдохнуть друг от друга. Но в добрых отношениях мы можем остаться?

– Можем, почему нет? Только при одном условии: я тебя не буду видеть.

Ты хоть помнишь, что ты мне наговорила?

– Ну, дорогой, ты сам напросился. Нельзя же вот так, резко, собраться и уйти. Ты вывел меня из себя, может быть, я и сказал лишнее.

– Нет, Таня. Как раз лишнего ты мне и не сказала. Давай не будем возвращаться к нашему трогательному прощанию, – поморщился он. – Уходи.

– Возьми хотя бы пироги. Мама пекла. Я тут еще коньяк прихватила. Думала, посидим…

– Нет, не посидим! И забери свой пакет, – почти крикнул он, глядя, как Татьяна ставит его на пол.