Вот и сейчас, покосившись на испуганно таращившуюся на дорогу подругу, она пошутила:

– Ты глаза-то закрой, Галанина! Так не страшно.

А Арина, вместо того чтобы обидеться, послушно смежила веки. Лена рассмеялась.

– Все, приехали уже, теперь глазки-то открой, красавица! Вылезай, вон кнопочка, позвони. – Лена остановилась у витых чугунных ворот.

Ворота открыла невысокая толстушка в яркой рыжей куртке и голубых джинсах, заправленных в обыкновенные резиновые сапоги.

– Иришка, привет! – чмокнула ее в подставленную щеку Лена.

– Кого привезла? О! Арина! Рада вас видеть.

– Здравствуйте, Ира.

– Вано! Отнеси дрова к бане и иди сюда, – крикнула она кому-то и повернулась к Арине. – Вы в гости? Или пожить?

Ира кивнула на сумки, которые доставала из багажника Лена.

– Если пустите, – смутилась от такого прямого вопроса Арина.

– Живите, мне только в радость. Скучно одной. Петька весь в заводе своем, детей сюда сейчас не заманишь, только на шашлыки да в баньку. Кстати, баньку мы сегодня обязательно растопим. Вано, где ты там? Тащи чемоданы в гостевую на втором этаже.

– Ты где его нарыла, Ириша?

– Вано? А! Его бригада вон там дом ставит.

А жить им негде, вагончик на днях сгорел. Ну, поселила их в сторожку. А что? Они мне всю мужскую работу выполняют. От Петьки не дождешься! Вот, дров накололи. Польза, однако!

– Ты ненормальная! Посторонних мужиков на участок пустила! Может, ты еще им и ключи от дома дала?

– Не дождутся! У Петьки в доме коллекция ножей его любимая. Если что – он меня прирэжэт! – Ирина провела ладонью по горлу и рассмеялась.

– Он все еще учится их метать?

– Ты что! Каждый день минут по сорок в подвале играется.

Я как-то зашла, посмотрела, классно у него получается.

Лена повернулась к Арине и подняла вверх большой палец.

– Видишь, ты под какой защитой!

– Да уж! Петька за даму завсегда вступится. Причем с удовольствием! А мы кого-то должны бояться? – Ира спросила это спокойно и без страха в голосе.

– Я тебе потом все обрисую вкратце, лады, Ириш?

– Ну ладно."

"Арина молчала. Она шла за хозяйкой к дому и завидовала. Уже в который раз за сегодняшний день ее посетила тетка Зависть. Так ей мама говорила, когда она, придя из школы, начинала плакаться, что у кого-то там ручка красивее или ластик мягче.

Заглядывая за спину дочери, мама искала там тетку Зависть. И Арине было стыдно. Сегодняшнее чувство не было похожим на то, детское. Ей не хотелось того же: мужиков на участок. Ей не хотелось быть такой же беспечно веселой, как эта Ира. Но она никогда не могла себе позволить так вот просто, невежливо, окликать малознакомого грузина, говорить про мужа, между прочим, заместителя директора завода, «мой Петька» и ходить в старых резиновых сапогах.