Правда, Милана ее жалела, вспоминая свою неудавшуюся женскую судьбу. «Лучше бы ты в маму пошла, деточка…» – ласково гладила она ее по головке. Таня лишь в седьмом классе поняла, какая у нее беда. Она выросла за лето на двадцать сантиметров, поправилась на семь килограммов и первого сентября с ревом отказалась идти в школу. Ее мать срочно вызвала Милану, и та долго разговаривала с племянницей в ее комнате. После тетушкиных внушений, вытерев слезы, Таня все же вошла в класс и удивилась: она такая была не одна. Еще две ее подруги заметно изменились не в лучшую сторону.

К окончанию школы вдруг стало ясно, что не такая уж Танечка толстушка: она еще чуть вытянулась, лишний вес ушел в рост. А рост у нее был модельный. «Ты, главное, не ешь много, Татьяна, тогда всегда будешь в форме. Забудь про белый хлеб и сахар», – говорил ей учитель физкультуры на выпускном вечере: ему тяжело было расставаться с любимой ученицей. Они пили вино в раздевалке, и Танечка распрощалась с девственностью прямо на жестких гимнастических матах.

Теперь Татьяна Григорьевна Зотова готовилась к пятидесятилетию. Только вместо приличествующего ее возрасту платья она приобрела себе бирюзовый шелковый брючный костюм, который плотно облегал ее пышную стать…

Спустившись на лифте в гараж, Татьяна бросила взгляд на будку сторожа. Вчера она заметила, что у них в доме новый охранник, красивый мужик лет сорока, седой и очень высокий. Такого же роста, что и муж. Но, в отличие от него, без пивного брюшка и наметившейся лысины.

Зотов, сидя за рулем машины, видел, как жена вышла из кабинки лифта. Равнодушно отметив, что та неплохо выглядит, вновь взъярился: Татьяна, вместо того чтобы рысью передвигаться к машине (они и так опаздывают!), встала столбом посреди стоянки.

– Таня, ну, сколько можно ждать?! – крикнул зло.

Он изумленно наблюдал, как жена не торопясь обернулась и, неспешно ступая узкими сапожками на плитку, подошла к нему.

– Что ты шумишь, дорогой, – нежно проворковала она. – Сейчас не принято приходить вовремя.

Зотов хотел было высказаться, но сдержался. В последнее время он все чаще отмалчивался. Заметив однажды, что жена изменилась, пока не мог понять, в чем конкретно. То ли стала увереннее в себе, то ли равнодушнее к нему. Он старался не думать об этом. Но иногда становилось как-то неосознанно тревожно на душе.

Зотов выехал из гаража и повернул налево. До кафе, куда они направлялись, ехать минут пять, машину брать необходимости не было. Но он не хотел пить. А отговорка «я за рулем» звучала убедительно.

Глава 3"

"– Ирочка, проверь, все ли готово, будь лапушкой! – Федор Степанович Курлин, преподаватель кафедры инженерной графики технического вуза, лихорадочно пытался сообразить, кого он забыл пригласить на презентацию своей книги.