Но мы к этим Курлиным не имеем никакого отношения. Бабушка рассказывала, что корни у нас немецкие, в Россию приехал в семнадцатом веке, при Петре Первом, барон Карл фон Курлин. Чем-то он царю не угодил и поэтому был отлучен от двора. Карл с семьей переехал на жительство в Самару. Приставка «фон» как-то потерялась. В отличие от русских Курлиных, мои предки плодовитостью не отличались, в тысяча девятисотом году в Самаре жили только два брата-близнеца Эрих и Фридрих. Моя бабушка – дочь сына Эриха Карла. Фридрих еще в семнадцатом уехал из России. Собственно, документов в бабушкиной шкатулке всего три. Письмо Петра Первого Карлу фон Курлину от тысяча семисотого года, метрика о рождении в тысяча восемьсот девяностом году Карла Курлина и метрика бабушки. Мой отец рожден ею вне брака, я даже не знаю, кем был мой дед. Вот, собственно, и вся история. Я поехал к Карташову в надежде, что у него хоть что-то есть о моих родственниках. И у Карташова обширные связи по всему миру. То, что он мне рассказал, вполне похоже на правду. В Бремене несколько месяцев назад умерла балерина Эрика Фридриховна Билевиц, урожденная Курлина. Похоже, она дочь того Фридриха, который уехал из России во время революции. По крайней мере, Карташов в этом уверен.

– Откуда у него такая уверенность?

– Он говорит, что я очень похож на Эрику Курлину. Он видел ее портрет в театре в Бремене. Поэтому он и не сомневается.

– Что еще рассказал вам Карташов?

– Ничего. Мы договорились встретиться завтра у нас дома.

– Хорошо.

– А почему вы интересуетесь историей нашей семьи? Это имеет какое-то отношение к смерти моего отца?

– Мы должны проверить все.

– Но это смешно! Отцу, во-первых, совсем было наплевать на семейные предания. Он весь был в своем увлечении фотографией. Можно предположить, что его убили за наследство. Если бы оно было, наследство! И тогда получается, что убийца – я. Или моя мама. Но это опять смешно.

– Я смотрю, вы веселый человек, Александр Курлин! – укоризненно произнес Беркутов.

– Я просто поверить не могу, что вы можете думать, что я или мама… из-за какой-то квартиры.

– У вашей матери были серьезные материальные затруднения в последнее время. Вы об этом знаете?

– И что? Я не инвалид и вполне способен прокормить и себя и ее. Я могу идти? – было видно, что ему не терпится покинуть кабинет.

– Да, конечно. Давайте ваш пропуск.

Проводив Курлина, Беркутов еще раз посмотрел на бесполезную уже схему. «Нужно вызывать Карташова. Или лучше я съезжу к нему сам», – решил он и стал набирать номер его домашнего телефона, заглядывая в недавно распечатанную бумажку.

Глава 54

Надежда обо всем догадалась. По его несчастным глазам, по виновато раскуренной сигарете, по скрюченным, словно в судороге, пальцам. Роговцев влюбился. И, судя по всему, в Катю.