Юля открыла рот. Закрыла. Выдохнула. Страстно взглянула на недопитый чай Рыбакова, но подавила в себе желание выплеснуть его мужу в физиономию. Встала.

– Пусть так, – сказала она спокойно, – но ты женился на мне, а не на одной из этих обожаемых тобой деловых баб, которые гордятся тем, что тянут на себе всю семью и понятия не имеют, что такое настоящая прическа. Только не говори, что испытывал недостаток в невестах, потому что таких баб полно. И все они одиноки. Мужья или сбегают от них, или тупо спиваются рядом с ними. Ты мог взять любое из этих сильных и самоотверженных созданий, но выбрал почему-то никчемную, зато красивую паразитку, захотел иметь рядом не сильную руку, а мягкую попу. Так что не жалуйся.

Она гордо вышла из кухни. Филипп последовал за ней.

– Вообще-то, – сказал он глухо, – я женился на тебе не из-за красоты.

– Так я еще и некрасивая?

– Ты очень красивая. Но я взял тебя потому, что ты хороший человек.

Юля фыркнула и пошла стелить себе в гостиной. Хороший человек, скажите пожалуйста! Она не обманывалась на свой счет, знала, что является изнеженной, слабой эгоисткой, но не собиралась меняться, считая это единственной приемлемой формой жизни для настоящей женщины.

Муж не думает того, что говорит, Филипп просто хочет подлизаться к ней, чтобы получить секс. Нет уж!

Она остервенело взбила подушку. Честный чиновник! Сухая вода! Юля никогда не смотрела по телевизору новости, но краем уха слышала, что на волне борьбы с коррупцией в стране работала независимая комиссия и ей не удалось найти ни одного неподкупного госслужащего. Целой комиссии не удалось, а Юле удалось! Вот оно, счастье!

Как тягостно сознавать, что проведешь жизнь в бедности…

В дверях замаячил Рыбаков:

– Ну ладно, птиченька, не злись!

Юля с треском захлопнула дверь. Все должно быть честно. Раз она не получит того, что хотела от брака, Филипп тоже ничего не получит.

Следующую неделю супруги жили как будто мирно, но Юля упорно спала в гостиной. На просьбу Филиппа вернуться в общую постель она высокомерно ответила:

– Ты знаешь, что для этого нужно.

– Надеюсь, не то, о чем я подумал, – сказал он и больше не поднимал этой темы.

А ей так хотелось, чтобы он принес ключи от машины! Пусть не взял ради нее взятку, но опустошил заначку! И дело даже не в машине, она как-нибудь обойдется без нее, просто Юле хотелось знать, что ради нее он готов на все…

Зябко поводя плечами, Юля вышла на перрон. Пока она мерзла в вагоне, совсем стемнело. Провода электрички словно делили небо на две половины, одна была совсем черной, а другую заходящее зимнее солнце окрасило в цвет топленого молока.