Он дышал на ладан, и меня сунули в директорское кресло только для того, чтобы я окончательно его развалил. Я, видишь ли, был очень толковым ученым, в двадцать шесть лет доктор наук, и меня прочили на должность замдиректора в одном закрытом НИИ, но для этого нужен был опыт управленческой работы. Пусть даже негативный опыт. Я послушно вел завод к разорению, а потом вдруг понял: если завод закроют, город умрет. Юля, я никогда не защищал родину с оружием в руках, никогда не рисковал жизнью на передовой, и я понял: отстоять завод – это будет моя война. Сейчас ты скажешь – какой высокопарный и напыщенный дурак, но я мужчина, и честь страны для меня не пустой звук. А какая честь может быть у страны, где в мирное время тонут экипажи, потому что им негде ремонтировать свои лодки, и люди спиваются целыми городами? Я стал бороться. Меня не понимало руководство, меня подсиживали заместители, уже спланировавшие, какие предприятия они откроют на месте разорившегося завода. Долбали служебными проверками, понижали в звании. Моя трудовая книжка распухла от выговоров. Рабочие ненавидели меня, потому что я долго не мог платить им зарплату, а требовал максимальной отдачи. Но я отстоял завод, и знаешь почему? Только потому, что был честен. И самые высокие комиссии, и последний забулдыга-слесарь из электроцеха признавали – я действую только в интересах завода. Я восемь лет жил в общежитии, и на общей кухне жены моих работяг видели: я ем то же, что они. Даже эту квартиру я получил не от завода, а выменял вместо московской после смерти бабушки. Юля, я отразил атаки сверху и выдержал давление снизу и теперь не могу допустить, чтобы ты взорвала меня изнутри.

– Филипп, это твои мужские дела, – Юля улыбнулась и кокетливо провела ладошкой по плечу Рыбакова, – я слишком глупая, чтобы в них вникать. Я просто слабая женщина, и мне хочется, чтобы муж заботился обо мне и баловал. Посмотри, я же правда достойна, чтобы меня баловать?

Она надеялась этими легкомысленными словами разрядить обстановку, но добилась противоположного эффекта."

"– Ах ты достойна? – взревел муж. Он впервые повысил на нее голос. – Чего это ты достойна, ты, которая за всю свою жизнь не заработала ни копейки? Ты двадцать пять лет занималась только тем, что хорошо кушала и переводила на себя элитную косметику! Родители дали тебе образование, а ты пока еще не вылечила ни одного больного! Ты не способна вести хозяйство, ты можешь только выманивать у меня деньги на свои прихоти, да и этого толком не умеешь! Ты праздная бездельница, живешь, не царапая земной коры, и имеешь еще наглость презрительно смотреть на свою подругу Машу, которая пашет как лошадь, спасая жизни, и даже не мечтает о собственной машине! Пока ты достойна только того, чтобы тебе из жалости кидали кусок хлеба.