Я говорю, что дежурного лора у нас нет, до утра семечко не заколосится, милости прошу завтра в поликлинику, даже дам сигнальный талон, чтобы без номерка. Папаша тут же начинает орать: неоказание помощи! Зачем вы здесь сидите, раз даже косточку из уха вытащить не можете?! Или немедленно лечите моего ребенка, или завтра на рассвете вас расстреляют у Кремлевской стены! Делать нечего, берем с Козыревым ребенка и ведем в перевязочную. Он руководит, я беру самый тонкий зажим, говорю: «Подставляй ухо, будем доставать». И вроде я ее вижу, эту косточку, а достать не могу. Козырев мне светит, в азарте прыгает вокруг, советы подает… Да я уже и сам распалился, думаю: неужели не достану? Так проходит минут двадцать, и мы понимаем, что не достану. Что придется выйти к родителям и признаться в собственной некомпетентности, после чего они немедленно разорвут нас на куски. Девчонка при этом лежит совершенно спокойно, не пищит, не жалуется, а потом вдруг говорит: «Доктор, а у меня вообще-то косточка в другом ухе». Я чуть ее не убил!

– И что?

– Что?! Легче достать яблочную косточку из уха, если она там есть, правда? В две секунды уложился. Я это к тому рассказал, что, по-моему, лучше периодически видеть чертей, чем быть таким идиотом, как эта девчонка и ее папаша. Вот о чем она думала, когда подставила мне не то ухо и позволила двадцать минут в нем ковыряться? Никакой логике это не подвластно.

Они дошли до скамейки, Валера потрогал белые доски.

– Мокрые, не посидишь. Марина Львовна, может, расскажете еще раз, что вы видели, когда на вас накатило?

– Зачем?

– Да хочу вам консультацию организовать. Но если вам неприятно вспоминать, то не надо, – встревожился Валера.

Марина вздохнула.

– Главным героем в моем бреду был товарищ с книжной обложки. Что еще? Летучие мыши, чудовища – все это я видела на картинках и репродукциях. Сплошной плагиат, ни одной продуктивной мысли.

– А что они делали, эти ваши чудовища?

– Что обычно. Лезли изо всех углов и роились.

Валера хмыкнул:

– Если бы я точно не знал, какая вы положительная женщина, был бы уверен, что вы грибов объелись. Мухоморов. Я их сам по молодости употреблял, очень похожее состояние!

– Ты что, Валера? Это же надо вообще потерять совесть, чтобы принимать наркотики на службе.

– То-то и оно! А вообще симптомчики те же. Страх, полчища врагов… Знакомо. Но вы не думайте, у меня это было еще до армии, пару раз всего.

Марина поудобнее перехватила розу и взглянула на часы:

– Хочешь, пойдем ко мне в палату, погреемся. Отделение закроется только через час.

Они поднялись в отделение. Проходя мимо поста, Марина поймала удивленный взгляд сестры, наверное, она приняла Валеру за ее любовника.