А потом… То ли у него не нашлось нужных связей, то ли, как считала Марина, он действительно держал Георгия в роли чародея… Официальной регистрации Царев так и не Глава шестая дождался. Он понимал, что Спирин прекрасно проживет и без него. Или найдет кого-нибудь другого с новым чудо-средством – желающих половить рыбку в темных водах отчаяния и безнадежности всегда хватает. Поэтому следовало срочно опубликовать материал. Тем более представилась отличная оказия – европейский конгресс по биотерапии рака. Георгий получил приглашение, и Спирин не смог противиться искушению выступить соавтором доклада на таком престижном форуме.

Царев причесался, проверил, не перекручен ли воротник халата и включил чайник. Лучше всего сделать вид, что его нет, пусть лаборантка принимает гостью, в конце концов, это входит в ее обязанности. А ему при встрече с Леной не избежать неловкости!

Но пока он искал путь отступления, Лена постучала в дверь его кабинета.

– Здравствуй! – Она порывисто взяла его за плечи и быстро поцеловала в макушку.

– Лена…

– Тихо, тихо. Я знаю, что с тобой сейчас творится.

– Знаешь? Откуда?

– Да вся больница только о твоей жене и говорит. Спокойно, спокойно, – спохватилась Лена, – никто не злорадствует и не смеется. Нормальные люди сочувствуют, а администрация, конечно, козлит. Я тебе сплетни пересказывать не буду. Лучше сам зайди к начмеду, поговори, чтобы ее хоть не уволили, на больничном максимально продержали. А то начинается уже – раз она не сможет восстановиться на прежней работе, нечего больничный оплачивать. Перспектив нет якобы. Козлы. Во-первых, диагноз еще не установлен, а вовторых, любой человек имеет право четыре месяца болеть!

Георгий положил голову на скрещенные ладони и задумчиво уставился на Лену. Странно, она тепло и сочувственно говорила о сопернице, которую по идее должна бы ненавидеть. Лена нахмурила брови, отчего на чистом высоком лбу появилась милая вертикальная морщинка, и Царев подумал: она действительно искренне озабочена, чтобы Марине полностью оплатили больничный…

– Я так понимаю, теперь о нашей совместной жизни точно не может быть речи? – сменила тему Лена, и Георгий опять удивился спокойной доброжелательности ее тона.

– Ты пойми…

Они обнялись с нежной грустью.

– Конечно. – Лена положила руку ему на плечо, от ее тела веяло таким теплом и покоем, что Георгию захотелось плакать. – Я могу чем-то помочь? Хочешь, буду вам готовить, пока она в больнице.

– Спасибо тебе, но незачем. Сын у бабушки, я целыми днями на работе, в столовой поем.

Георгий никак не мог пустить Лену в кухню их с Мариной общего дома.