— Намекаешь, что хочешь моих признаний, а не профессиональных советов?

— В идеале хочу и то, и другое, — кокетливо улыбнулась она, впервые позволив себе откровенность и чувствуя, как внутри все замирает от собственной смелости и того, что за этим последует. Лука не обманул ожиданий.

— Ох, Кристина… — посерьезнел он вдруг. — Ты даже не представляешь, во что играешь…

— Разве? Мне казалось, мы уже были знакомы когда-то.

— Нет, ты ошибаешься. Мы не были знакомы. Но теперь обязательно это исправим. Где ты сейчас?

— У телецентра Останкино. Жду такси.

— Тогда я скину тебе адрес.

Приезжай по нему. Там и поужинаем.

— Хорошо. До встречи.

Кристина сбросила звонок и прижала прохладный телефон к горящим губам, на которых расцвела довольная улыбочка. Она, наверное, зря поддается на его ухаживания, но это же очевидно, что она всю жизнь будет жалеть, если не даст шанс ему и себе… Еще раз осмотрела себя. Впрочем, как раз сегодня она выглядела идеально. Черная строгая кожаная юбка-карандаш в обтяжку чуть выше колена, нежно-розовая шифоновая блузка из шелка с воздушными рукавами и бантом на воротнике, черные классические лодочки на шпильке с острыми носиками и еще чулки… Для собеседования — идеальный деловой наряд, но для свидания его можно было разбавить модной кожаной курткой с заклепками.

Пышные локоны, до сих пор присобранные сзади в полухвостик и струящиеся по спине, теперь можно было распустить полностью и позволить им рассыпаться по плечам. В такси подкрасила губы естественной помадой на полтона темнее ее собственных губ. Откинула голову на спинку сидения и закрыла глаза. Нужно было немного расслабиться и собраться с мыслями перед встречей с ним.

Глава 7

Лука ждал ее на улице перед входом в ресторан и издалека как всегда казался неприступным и суровым хозяином этого мира, от которого не стоило рассчитывать на поблажки, понимание или снисхождение. Такой возьмет за горло и, если пожелает, в порошок сотрет — даже не поморщится. Однако, его черты смягчились, когда он увидел ее. Взгляд потемнел, неторопливо окинув ее всю с ног до головы, стал бархатным, плотоядным. Стоило ей приблизиться, его рука привычно и так естественно скользнула ей под волосы на затылке и сжала, притягивая ближе.

Мужские губы нахально смяли ее губки. Язык скользнул между ними, увлажнив и обезоружив своим напором. Поцелуй стал крепче, жестче, требовательнее, грубее, глубже, но лишь на полминуты. Такое вот собственническое приветствие, сразу обозначающее, кто здесь главный и кто кому принадлежит. Кристина облизала губы после болезненного захвата и подняла лицо, утонув в обливающих ее кипящим серебром глазах и бурно выдыхая. Стоять в его неразжимающихся тисках у всех на виду было немного неловко, но приятно, черт возьми.