— Спасибо, конечно… — выдохнула она. — Но мне не хотелось бы, чтобы ты помогал мне судиться с собственной матерью…

Лука едва слышно хмыкнул в трубку.

— Я и сам с ней судился много лет назад приблизительно по тому же вопросу, так что я уже давно не столь щепетилен."

"— Спасибо, но нет, — отрезала она уверенно.

— В таком случае, когда найдешь подходящую юридическую консультацию, сообщи мне. Просто проверю ее на надежность по своим источникам. Боюсь, в московских судах можно потерять все, даже будучи полностью невиновным, так что…

— Я это учту.

— Не волнуйся. Я помогу, если что. Просто не бойся брать то, что принадлежит тебе по праву. Справедливости добиться можно, но нужны усилия.

— «Вина всегда притягивает к себе правосудие»[2] — усмехнулась она, не зная, что еще на это ответить.

— Точно… — улыбнулся он. — Когда организуешь себе юридическое сопровождение и будешь готова идти к нотариусу, сообщи. Если мать начнет упираться, расскажу ей про завещание. Не сомневаюсь, что оно ее заинтересует… Но еще раз предупреждаю, будь готова давать отпор.

— Похоже, мне придется задержаться здесь надолго…

— Не стану скрывать, что я этому рад.

В трубке повисла неловкая пауза, но Кристина все же овладела собой.

— До свидания, Лука, — ответила она сухо, не готовая продолжать эту тему и пугаясь собственных ощущений от этого короткого признания. — Спасибо.

— До свидания, Кристина, — выдержанно ответил он и разъединил связь.

Облизав губы, девушка рухнула в кресло, пытаясь осознать и оценить масштаб навалившихся на нее проблем. Не нравились ей эти речи и вся эта ситуация, но, похоже, он был прав. Придется смириться с тем, что некоторое время будет сложно, и ей нужно готовить себе плацдарм для дальнейших действий. А еще, скорее всего, ей придется хотя бы на время распрощаться с работой в Вене… Слава богу, запас средств у нее имелся в достаточном количестве, она ведь никогда не была транжирой. Наверное, уже переняла некоторые черты бережливости, скромности и аккуратности у австрийцев. Только все равно без новой работы здесь ей долго не протянуть, если потребуются серьезные траты. Расходовать накопления до последней копейки и ничего не оставить за душой на черный день было не в ее характере. Кристина мысленно представила себе разговор с Оливером, а затем и с Гюнтером, и настроение у нее испортилось окончательно.

Чтобы немного развеяться, девушка решила прогуляться по свежему воздуху, достала из шкафа плащ, в котором была на похоронах и который не надевала с тех пор, сунула руку в карман и вдруг наткнулась на визитку. Она повертела ее в пальцах и прочла: «Виктор Иосифович Гольцберг. Российский продюсер кино и телевидения, телеведущий.