Может быть, это ее и успокоило, во всяком случае, примирило с внутренними тревогами и позволило принять их как нечто естественное, бесплатно прилагающееся к сегодняшнему дню, к тому же неразделимо связанное с ощущением счастья. Самое главное, что теперь этот мужчина был рядом, и вся суета по последним приготовлениям минувшей недели вдруг отпустила. Она поняла, что он все одобрит, все примет, что он всегда будет смотреть на нее этим страстным и одновременно нежным взглядом, что он ее любит. Все пронеслось как сон — долгая речь приглашенной сотрудницы ЗАГСа, волшебные «да» и «я объявляю вас мужем и женой», росписи, обмен кольцами, аплодисменты, пьянящий и как всегда жестковатый и требовательный поцелуй, дождь из розовых лепестков, вспышки фотоаппаратов.

— Надеюсь, ты осознаешь, на что только что подписалась? — почти прорычал Лука ей в губы, осторожно придерживая за тонкую талию и все же сдерживая свою обычную необузданную страсть в угоду приличиям.

— Боюсь, у меня не было выбора… — выдохнула в ответ, плавясь и млея от этого пронизывающего ощущения близости и желания, от взгляда, который даже сейчас заставлял подчиняться и робеть.

— По крайней мере это ты понимаешь, — со своей обычной ухмылочкой проворчал Лука, на этот раз целуя в шею, скользя по ней губами и разворачивая жену в сторону камеры. Его ничуть не заботило, что она вся дрожит от его чересчур чувственных и откровенных прикосновений, и, возможно, эта безумная химия между ними будет заметна на снимках.

— Тебе понравилось платье? — успела шепнуть Кристина, прежде чем они вновь пошли по проходу, осыпаемые цветочными лепестками.

— Я тебе потом все скажу, — многообещающе хмыкнул он, и его пальцы чувственно прошлись вдоль ее позвоночника от затылка до талии, заставляя трепетать в предвкушении, затем скользнули по руке от плеча до запястья и крепко сжали кисть, уводя девушку в самую гущу событий, в водоворот эмоций, веселья и красоты.

О, боже… этот день захватил ее, словно чудесная сказка, которую она толком не успевала постичь и рассмотреть. В памяти отложились какие-то яркие образы, световые и цветовые пятна, звуки, лица, слова, но в целом все слилось и перепуталось… Кристина помнила, как их завалили букетами и подарками, как они выпустили в небо целую сотню белых голубей из огромной золотой клетки, чтобы жить вместе счастливо сто лет… А еще у нее отложилось, что все сегодня произнесли столько добрых слов и пожеланий, что сердце переполнялось по-детски искренней и наивной вселенской любовью. Играл оркестр, рояль, скрипка исполняла соло, потом бесподобный тенор исполнил Una furtiva lagrima[6], и эта нежная музыка лилась прямо в душу. Потом Лука сжимал ее в объятьях, и она танцевала вальс, словно летая на крыльях.