— По-видимому, считая, что сказал все, что хотел, Лука взял свой пиджак со спинки кресла и оделся. Затем подошел к зеркалу, пятерней расправил густые пряди чуть растрепавшихся волос, подтянул галстук, выровнял на нем зажим с бриллиантами, поправил манжеты рубашки и обернулся к остолбеневшей Кристине. — Отвечать сразу не обязательно.

— Т-ты всегда умел подобрать нужные слова! — наконец выпалила язвительно, до сих пор не веря и не понимая, что происходит с ним, но в особенности — с ней самой.

— Слова? — Лука нахмурился. — Какие слова тебе нужны? Признание в любви? — его губы презрительно скривились, глаза обожгли привычным раздевающим взглядом. — Знаешь, момент не вполне подходящий, поэтому на язык больше просятся слова, которые тебе совсем не понравятся.

— Да иди ты к черту!

— Учти, за каждое грубое слово в мой адрес ты будешь наказана. Но ты ведь ради этого и стараешься, не так ли? Вся извелась, фантазируя, что я стану с тобой делать, когда ты наконец скажешь «да»?

— Что за бред?! — на этот раз голос уже искренне дрожал от оскорбления, возмущения и удушающей паники.

— Держи, — в ее руки вдруг полетел комочек кружевной ткани, и она рефлекторно его поймала. — Не хочу, чтобы моя будущая жена разгуливала без нижнего белья, когда меня нет рядом.

В дверь в этот момент постучали. Первым ее порывом было умолять его замолкнуть и переждать, пока пришедший уберется восвояси, но пережидать и прятаться — это было не в правилах этого мужчины. Он извлек из кармана ключ, отпер дверь и вышел, оттесняя кого-то в сторону.

— Кристина Петровна пока не желает никого видеть, — категорично отрезал он и прикрыл за собой дверь. По-видимому, это действительно остановило желающих, так как никто не вошел."

"Немного опомнившись, девушка поспешила запереться на ключ, оставленный в замочной скважине, а затем, краем уха прислушиваясь к шуму за дверью, прижалась к ней спиной и закрыла лицо руками. Ей нужно было как-то собраться с мыслями, но пока что в голове царил полнейший хаос и бушевал ад, и тело лихорадило крупной дрожью. Когда осознала, что прижимает к лицу пресловутые трусики, беззвучно выругалась и поспешно натянула их на себя. Конечно, мокрые насквозь до неприличия, собственно, как и она сама… Боже… Приступ стыда, желания, необъяснимого волнения накрыл с головой. Замуж за это чудовище?! Чтобы постоянно испытывать то, что испытывает сейчас? Вдруг заметив стрелки, поехавшие на чулках, скинула туфельки и принялась стягивать с себя чулки, словно лань, прыгая то на одной, то на другой ноге. К счастью, у нее всегда имелся запас колготок, поэтому переодеться не было проблемой.