Девушка у него на руках выгнулась, прижимаясь крепче и извиваясь. Захмелевший от страсти Лука отстранил ее, вынуждая сползти вдоль стены на пол и опуститься перед ним на колени. Крепко сжал девичий подбородок, заставляя поднять лицо. Перемазанные помадой истерзанные ласками пухлые губки сводили с ума своей порочной красотой… Кристина вскинула на него шальные от испытанного оргазма глаза, в которых по-прежнему читался вызов… Не отводя взгляда, кончиком языка провела по ярко налившемуся члену с мощно вздувшимися венами, дошла до пунцовой головки и ласково слизнула со всех сторон скользкую влагу. Мужчина зашипел, будто обожженный. Пальцы судорожно сомкнулись на ворохе ее волос, надавили на голову, заставили насадиться ртом на член и принять его как можно глубже. Затем ускорили и усилили ее движения. Полминуты бешеного напора — и взрыв, переполняющий блаженством до краев, вырвал из его груди низкий раскатистый стон. Она проглотила все, до последней капельки, и терпеливо ждала, закинув назад голову, пока он приходил в себя и любовался ее развратным видом у собственных ног. Пылающие щеки и губы, пьяные глаза, растерзанное платье, сдвинутый лифчик, поднятая до талии юбка, отсутствие трусиков, разорванные чулки… и, конечно, его член во рту, мягко совершающий последние неспешные движения…

Лука отдышался, отстранился, застегнулся и подал ей руку. Кристина нехотя воспользовалась его помощью и встала, кое-как поправляя на себе одежду. Будто увидевшись впервые, замерли, упрямо сцепившись взглядами и не зная, чего ожидать друг от друга. Лука протянул руку, чтобы убрать прилипшие к ее губам волосы, но девушка резко отвернула голову, вся горя от возмущения.

— Добился, чего хотел? — выпалила она упрямо, горячо дыша ему в лицо, будто опомнившись после помутнения. — Ты ведь для этого сюда пришел? Чтобы унизить меня?

Мужчина поджал губы, видимо, не ожидая нового витка противостояния, но и не собираясь смягчаться, если уж она предпочитала дальнейшую конфронтацию.

— Если и так, то мы квиты, — заявил сухо. Отошел, снял пиджак, повесив его на спинку одного из кресел, и ослабил галстук. — После вашего шоу мне еще долго отмываться придется…"

"— Тебе не привыкать. И ты сам виноват, — пренебрежительно и категорично отрезала Кристина, нервно одергивая платье и пытаясь самостоятельно застегнуть молнию. Лука не стал ей помогать. Наблюдать за этими ее нервными, но по-прежнему самоуверенными и нагловатыми попытками держаться на высоте было приятно. Как оказалось, эта девочка и в поражении была хороша, вовсе не собираясь признавать себя проигравшей… Точно скроенное по ее точеной фигурке платье вновь ладно обтянуло идеальные формы, когда ей удалось застегнуть молнию.