— Успех приносит счастье? Ведь вы успешны, если брать ваше собственное определение.

— Успех приносит уверенность в завтрашнем дне и желание достигать новых горизонтов. Я бы не назвал это счастьем. Это ощущение, что ты контролируешь свою жизнь. Это удовлетворение от труда и пользы, которую приносишь обществу.

— Тогда с чем ассоциируется для вас счастье?

— С простыми радостями и положительными эмоциями, с красотой и любовью.

Кристина невольно нахмурилась, чувствуя, что не сможет промолчать, хотя голос в наушнике тут же предупредил ее порыв. Тем не менее, она решила его проигнорировать, хотя во рту пересохло и пульс участился вдвое.

— А что для вас любовь, Лука Дмитриевич? — спросила с вызовом, подчиняясь внутреннему порыву. — Суровые и расчетливые аудиторы и бизнесмены вообще умеют любить?

Глаза сидящего напротив хищника сузились и потемнели. Губы на миг превратились в жесткую линию, однако ответ последовал незамедлительно.

— Единственная моя любовь — это моя дочь, Ева. К женщинам я испытываю более сложные чувства, которым я бы не хотел давать однозначное определение.

— Вот как! — вновь поддалась растущему внутри возмущению она.

— Боюсь, ответ вам не понравится, — Лука чуть приподнял брови, демонстрируя полное безразличие. — У меня было слишком много женщин, чтобы я испытывал к ним сентиментально-романтические чувства, обычно называемые любовью. Такой подход принято называть потребительским. Я не стану возражать, спорить или оправдываться на этот счет.

Пока еще не вполне осознавая вспыхнувшие от услышанного эмоции, Кристина тут же приняла этот вызов, упрямо качнув головой и тронув пальцами подбородок, изображая размышление.

— Кажется, это именуется донжуанством, — выдала она, не пытаясь скрыть насмешку. Глаза мужчины полоснули, как бритвы, но губы изобразили подобие ухмылки.

— Я бы назвал это более крепким словом, Кристина, но оно не для прямого эфира.

По студии прошли смешки, неприятно резанувшие слух.

— Насколько знаю, донжуанство объясняется интимофобией[5] и страхом быть отвергнутым, — заметила она категорично, игнорируя тот факт, что все можно было перевести в шутку.

— Я не силен в теории, поэтому готов передать вам все полномочия для поиска причин и следствий моего недуга, — небрежно отшутился Лука, вновь вызвав одобрение зала.

— Что ж, в таком случае я бы хотела затронуть еще одну тему, касающуюся ваших отношений с женщинами. — Решила сделать очередной выпад она, чувствуя, что спешит, но не желая упустить момент. — Несколько лет назад с вашим именем были связаны скандалы, не получившие особенно широкого освещения в СМИ или в интернете, но лишь по той причине, что были замяты.