Боже, боже! Герман мне поможет! Герман будет массировать мне грудь! И, конечно, я должна радоваться, что совсем скоро я смогу накормить Славу материнским молоком. Но не могу не думать о том, какого это, когда Герман тебя ласкает.

Сколько раз я это представляла, а теперь это произойдет на самом деле!

И я собираюсь дать ответ уже на следующий день. Герман же сам сказал, тянуть нельзя. Поэтому надеваю сорочку, из которой легко выудить предмет вопроса, и накидываю легкий халатик. Герману должно быть удобно.

Но судя по напряженной спине, ему не до того.

Он снова изучает документы, и я вызываюсь ему помочь, разочарованно вздыхая, когда он никак не реагирует на мой внешний вид.

Мы сели рядом и стали перебирать финансовые отчеты, все больше погружаясь в мир цифр отцовской компании.

— Это получается, Петя с его отцом нас обворовывали? — спросил Герман зло, комкая один из листков.

Я пожимаю плечами. Мне кажется, это очевидно. Просто я сделать ничего не могла. Может у Германа получится?

— Его нужно поймать с поличным, но он очень аккуратен.

— Представляю, как он злится, что я получил доступ ко всему этому, — хохочет он, откидываясь на спинку стула.

А мне не смешно, потому что Петя на многое пойдет ради достижения цели. И я не знаю, что он может сделать с Германом.

Он безобидный, пока дела не касаются его привычного образа жизни. Он не смог бы жить без денег. А, вот интересно, смогла бы я?

И в голове снова вспышка. Старая, убогая квартирка и высокий темноволосый парень.

Даже смешно.

Я и черта бедности?

Мне кажется, у меня бы смелости не хватило сбежать из сытой жизни. Может быть… — смотрю на Германа, что трет себе шею – может быть ради кого-то.

Встаю, словно во сне, и подхожу сзади. Я так делала несколько раз, но стоило мне коснуться пальчиками кожи шеи, как меня прогоняли прочь.

А как будет в этот раз?

Накрываю дубовую шею, чувствуя, сколько скопилось соли, и сразу отвлекаю внимание разговором, потому что Герман напрягся.

— Такое ощущение, что ты несколько месяцев спал без подушки.

— А так и есть, — расслабляется он, и я с улыбкой принимаюсь разминать его шею и плечи. – Как Слава? Меньше сыпи стало?

— Да так же… Поэтому я подумала…

— Так, — задирает он голову, и я смотрю в его карие глаза.

— Я, пожалуй, рискну, потому что другого выбора, кажется, у меня нет.

— Хорошо, — возвращает он голову в исходное. – Но потребуется больше одного сеанса.

— Я готова.

— Это может быть болезненно.

— Хватит меня пугать. Ради Славы я готова на многое! Даже на боль.

— Хорошо, — останавливает он мои движения, целует ладонь и встает из-за стола. — Тогда не будем медлить. Я все подготовлю.