— Пошли с нами! Так интереснее! Вы на метро сами ездили?

Толстый, неуклюжий Гарик и тоненькая, бледная Зина переглянулись, взялись за руки и в наступившей тишине пересекли нейтральную полосу. Учительница качнулась вперед.

— Безобразие! — высказалась нервная мамаша.

— Вадик! Я тоже с вами! — выкрикнул совсем маленький «ашка» с хулиганским, обезьяньим личиком, вырвался из рук собственной родительницы, весело подпрыгивая, подбежал ко мне и цепко ухватился за полу моей огромной куртки. — Я с тобой буду, ладно? — лукаво глядя на меня снизу вверх, попросил он.

— Даниил! Немедленно вернись! — заголосила лишившаяся ребенка мамаша.

— Чего это у вас тут происходит, а? — сзади, незаметно для нас, подошли Маринка, Ванька и Митька с Витькой.

— Ты его чего, усыновить решил? — спросила Маринка, оглядывая вцепившегося в меня малыша.

— Нет, мы тут на экскурсию в Эрмитаж собираемся, — разъяснил ситуацию Юра. — Прямо сейчас. Кто с нами?

— Мы не можем, — сразу же отказалась Витька.

— А я, пожалуй, пойду, — пожала плечами Маринка. — Все равно делать нечего.

Родители о чем-то оживленно совещались с учительницей. Еще один малыш под шумок перебежал к нам и спрятался за объемного Гарика в надежде, что его не заметят.

Марина Николаевна приблизилась нерешительно, как через линию фронта.

— Юра! И вы, ребята! Вы же понимаете, мы вовсе не хотим кого-нибудь из вас обидеть. Но есть правила… Я лично совершенно не против… Но родители детей…

— Я без Юры никуда не поеду! — решительно пискнул Вадик из под Юриной руки.

— Ладно! — решилась Марина Николаевна. — Пусть Юра едет. Под мою ответственность. Хотя… мне это может… Но вы же не понимаете… Но пусть остальные сразу же… Разойдитесь! Я понятно выражаюсь?!

— Абсолютно понятно! — я нагнул голову и по возможности щелкнул разбитыми кроссовками. — Седьмой «Е» — р-разойдись! Гимназисты — в автобус! Пашка, загружай Юрку!

Вадик восторженно взвизгнул и снова запрыгал, как расковавшаяся блоха.

Учительница вздохнула и неуверенно улыбнулась мне. Мамаши за ее спиной что-то глухо бормотали.

Глава 19

После Нового года стало так холодно, что весь мир вокруг замерз и тихо потрескивал. В школе у нас, разумеется, топили, но огромные коридоры, залы и лестницы никак не нагревались. За урок большому классу из тридцати человек удавалось «надышать» тепло, но за перемену все снова выхолаживалось. Наш класс коррекции и был-то маленький, да еще грипп, так что мы все время мерзли.

Однажды, после урока русского, я проходил мимо Юриной парты, и он потянул меня за рукав свитера. Я остановился. Юрка смотрел на меня снизу вверх, а Пашка с другой стороны парты наоборот — сверху вниз, и взгляд его не обещал ничего хорошего.

— Хочешь погреться? — почти заискивая, спросил Юра.