– Он сейчас работает в Сбербанке. Если хочешь, могу поехать к нему и переговорить. Ты, наверное, измотался за эти два дня. А вместо «спасибо» тебя еще и подстегивают…

– Ничего, – ответил Дронго, – все равно нужно завершать это расследование. Поехали к Бабаяну, посмотрим, что он нам расскажет.

Аршак Бабаян работал в центральном аппарате Сбербанка, куда перешел в прошлом году. Это был высокий, похожий на жердь мужчина лет сорока, с характерно большим носом, печальными, немного опущенными глазами, черноволосый, подвижный, быстрый. Когда напарники приехали и попросили его выйти, он почти сразу выбежал к ним в зал, где принимали клиентов.

– Добрый день, господа, – быстро начал Бабаян, – я вас слушаю. Только не совсем понимаю, почему вы сюда приехали. Я уже полтора года не работаю в компании Всеволода Георгиевича, хотя, конечно, слышал об этом ужасном убийстве.

– У нас к вам совсем другие вопросы, – пояснил Дронго. – Вы ведь работали в финансовом отделе компании?

– Да, работал. Три года.

– И после смерти Леонтовича вы привозили документы и бумаги его жене на подпись. Вспомнили?

Бабаян кивнул и смущенно кашлянул в ладонь.

– Конечно, помню. Софья Леонидовна Леонтович. Я оформлял все документы и доверенности по поручению Всеволода Георгиевича и вдовы покойного. Там все было законно.

– Через нотариальную контору?

– Разумеется. И все доверенности, и все документы. Мы были не только в нотариальной конторе. Она отдавала в доверительное управление свой пакет акций господину Пашкову, получая конкретное пожизненное вознаграждение и очень крупную сумму после продажи привилегированных акций, которыми владел Леонтович, как один из основателей компании.

– У вас прекрасная память, – похвалил его Дронго. – И вы помните, сколько она получила?

– Конечно, помню. Я же сам все оформлял, – гордо ответил Бабаян. – Два миллиона девятьсот тридцать восемь тысяч долларов. Это с вычетами налогов и регистрационного сбора. В общем, около трех миллионов долларов.

– А за акции, переданные в доверительное пользование Пашкову?

– Пятьдесят тысяч рублей ежемесячно. Тогда настояли, чтобы сумма была в рублях. То есть примерно шестьсот тысяч рублей в год, или около двадцать пяти тысяч долларов по тогдашнему курсу.

– Сейчас эта сумма существенно уменьшилась…

– Да. Примерно восемнадцать тысяч долларов. Но на двадцать пять лет. Помножьте на двадцать пять, и это будет уже больше полмиллиона долларов. Тоже неплохие деньги для одинокой вдовы. У нее осталась дочь, которая замужем за старшим менеджером голландской компании, тоже не самым бедным человеком.

– Новая супруга Пашкова знала об этих выплатах?

– Конечно, знала. Он при мне говорил ей об этом. И все выплаты проводились через наши бухгалтерские книги.