Увидев вошедшего Дронго, он поднялся, поздоровался за руку, пригласил к приставному столику, а сам уселся в кресло, с любопытством глядя на эксперта.

– Вот вы какой, – начал он после недолгой паузы, – я представлял вас несколько другим.

– Субтильным? Среднего роста, в очках, с большой головой и тщедушным телом, – добродушно проговорил Дронго. – Менее брутальным?

– Вот именно, – без тени улыбки согласился Тихомолов. – Вы больше похожи на актера или профессионального спортсмена, чем на аналитика.

– Просто в молодости занимался спортом, а от родителей достался рост и широкие плечи, – пояснил Дронго. – В свое время владельцами канала РЕН-ТВ были мать и сын Лесневские. Может, вы их помните. Так вот, сын, познакомившись со мной, однажды даже предложил мне сыграть главную роль в каком-то детективе. Ему понравилась моя фактура.

– И вы отказались?

– Конечно. Не люблю дилетантов ни в чем – ни в кино, ни в жизни.

– Это уже характер, – задумчиво произнес Тихомолов, поправляя очки. – Очевидно, высокое начальство решило, что я не смогу справиться с этим расследованием, и подключило «тяжелую артиллерию» в вашем лице.

– Не мне судить, – честно ответил Дронго. – Меня попросили помочь, и я согласился.

– Что вас интересует?

– Все. Все, что там произошло. Не сомневаюсь, что за эти дни вы все там осмотрели и всех допросили. Поэтому прежде всего я пришел к вам. Дело в том, что я случайно оказался знаком со всей этой компанией – мы встречались примерно месяц назад на приеме в резиденции турецкого посла. Видимо, Шаповалов вспомнил об этом факте и решил подключить меня к расследованию.

– Я и не возражаю, – спокойно отреагировал Тихомолов. – Конечно, вы не имеете права на самостоятельные действия – производить выемку документов, официально допрашивать свидетелей или требовать какой-то экспертизы. Но негласно помочь вы способны и можете разговаривать с кем захотите. Если вам нужна будет моя помощь, я готов ее оказать.

– Не нужно говорить мне о моих правах, – усмехнулся Дронго, – я все прекрасно понимаю. Я ведь юрист по образованию и знаю, что не являюсь субъектом уголовно-процессуального права. И все добытые мною доказательства будут ничтожными, если вы их не утвердите и не согласитесь принять. Поэтому не ждите от меня «импровизации». Вы – официальное лицо, и все мои действия будут согласовываться исключительно с вами.

– Очень хорошо. – Тихомолов снял очки, протер стекла и снова их надел. Только потом спросил: – Откуда такая понятливость? Обычно другие эксперты ведут себя куда более вызывающе и независимо.

– Опыт, – пояснил Дронго. – Гораздо удобнее не конфликтовать со следователем, выпячивая себя, а помогать ему делать эту работу. Давайте начнем с плана самого дома, где произошло убийство.