Дронго поморщился, попросил стюардессу принести стакан коньяка и залпом выпил. Тряска все усиливалась, и он попросил еще один стакан.

– Лучше возьмите конфету, – предложила стюардесса. – Вас тошнит?

– Это от страха, – пояснил он. – И самое лучшее лекарство – еще один стакан коньяка. Только налейте полный.

Вейдеманис улыбнулся. Он знал о фобии своего друга. Вылетая в Челябинск, они позвонили генералу Шаповалову и попросили разрешить им свидание с заключенным Фархатовым. Шаповалову пришлось звонить в Министерство юстиции, чтобы выбить разрешение на подобную встречу.

В Челябинске они были ранним утром и еще долго искали машину, водитель которой согласился бы отвести их в небольшой городок Еманжелинск, где и находилась колония для осужденных. Наконец удалось найти старый «уазик», водитель которого, пожилой казах, согласился за тысячу рублей отвезти и привезти их обратно. При этом оговорил, что за каждый час простоя они будут платить еще по сто рублей. Конечно, для Москвы такие цены выглядели смешными, но здесь это были большие деньги. Водитель знал, что местная колония для осужденных находится в семидесяти километрах от Челябинска, рядом с озером Дуванкуль. До Еманжелинска дорога была ровной и прямой, хотя и пыльной. Когда же водитель свернул к озеру и началась тряска, оба напарника поняли, что предыдущую часть пути они проехали почти идеально. Через час машина подъехала к воротам колонии. Им пришлось долго ждать, пока руководство проверит их документы, свяжется с областным руководством, откуда перезвонят в Москву, получат подтверждение, снова перезвонят и дадут разрешение на свидание. Все эти формальности заняли около двух часов."

"– Кажется, я ворвусь в эту колонию, – пробормотал Дронго. – Убью кого-нибудь из офицеров, и меня тут же посадят. Другого способа попасть сюда просто не остается.

Еще через полчаса приехал наконец начальник колонии подполковник Чилибухин Василий Антипович. У него была типично азиатская внешность – раскосые глаза, большие, прижатые к голове уши, нос с широкими ноздрями. Очевидно, среди его предков было много башкиров и татар. Он тоже довольно долго изучал документы приехавших, потом поинтересовался:

– Вы оба пойдете на свидание с ним?

– Нет, – ответил Дронго, – один. Мой напарник останется здесь.

– Хорошо, – согласился Чилибухин. – Сейчас заключенного приведут в комнату для свидания. За столько лет к нему никто не приезжал. Он ведь гражданин Таджикистана, а оттуда сюда сложно добираться.

– Как он себя ведет?

– Идеально. Если бы все заключенные были такими… – мечтательно произнес подполковник. – Тихий, спокойный, слова лишнего не скажет. Целыми днями сидит в мастерской и делает табуретки. И еще очень набожный.