Но эта дрянь где-то купила ее, очевидно, за очень большие деньги… Вы меня понимаете?

– Нет. Какая пленка?

– В общем, ничего особенного. Но там мы дурачимся, веселимся… Это было давно, лет семь или восемь назад. Мы тогда были гораздо моложе вот и решили снять такой новый вариант Калигулы, где все бегают голышом и обнимают друг друга.

– Понятно. Насколько я помню, в «Калигуле» не только обнимали друг друга…

– Не только, – согласилась она. – Но если такую пленку покажут Тудору, он просто пожмет плечами, ведь это было задолго до того, как мы встретились; к тому же у него европейский подход к таким вопросам. А Харазов наполовину башкир, вот в нем эта глупая кровь и взыграла. Он просмотрел пленку, приехал домой и устроил Терезе такую дикую сцену, что она просто вынуждена была уйти из дома. Он считает, что именно поэтому она не может родить. Теперь вы понимаете?

– Понимаю. И Кира Пашкова показала эту пленку мужу Терезы?

– Знаете, с какой подлой формулировкой? Что подруга президента такой крупной компании не может быть в столь непристойном виде. Что она заботится о моральном облике своего бизнеса. Вы представляете, какое лицемерие! Эта женщина бегала за Пашковым по всем приемам, готова была ему ноги лизать, чтобы он ее взял. Я уже не говорю, что однажды ее застукали с одним спортсменом прямо во время приема в мужском туалете. И она еще смеет говорить о нравственности! Дрянь!..

– Теперь все ясно, – сказал Дронго. – Значит, Пашкова купила пленку и показала ее Харазову, чтобы он порвал свои отношения с вашей подругой. А он приехал домой и устроил скандал, выгнав Терезу из дома. Это все, что вы хотели мне сообщить?

– Да, – сказала Илона. – И нам нужна ваша помощь.

– Не уверен, что следователь имеет право приостановить процесс оформления документов, – произнес Дронго. – Но я могу вам сказать, что в ближайшие два дня положение может измениться. Хотя ничего конкретного пока обещать не могу.

– Надеюсь, вы понимаете ее положение. Она любит Глеба Алексеевича и очень страдает, что сделала ему больно… – Илона даже не пыталась скрыть своего лицемерия.

– Не сомневаюсь, – вздохнул Дронго. – Очевидно, среди ваших подруг все такие чуткие и впечатлительные.

– Да. – Илона наклонила голову, скрывая улыбку.

– Вы знаете, что сегодня произошло еще одно убийство? – наконец решил сказать Дронго.

– Какое убийство? – испуганно спросила она. – О чем вы говорите?

– Сегодня днем Марека Лихоносова сбила машина, и он умер прямо на тротуаре."

"Илона невольно дернула рукой, смахнула бокал на пол – он разбился на мелкие кусочки, – и взволнованно проговорила:

– Не может быть!

– Может, – твердо произнес Дронго. – Поэтому я и сказал вам, что в ближайшие два дня, вероятно, многое еще изменится.