Вскоре мы втроем в женском туалете в одной кабинке, в страшной тесноте гримировали нашу подругу. Я надела на Свету иссиня-черный парик, накрасила ее губы яркой красной помадой, надела на нее красную майку. Она сняла свои брюки и надела мою черную юбку, привезенную Алиной из дома. Я оценивающе окинула Свету взглядом:

– Супер! А тебе идет быть брюнеткой. Никогда не думала поменять имидж?

Потом я дала Свете в руки свою сумку, а сумку Светы повесила на свое плечо, затолкав себе за спину, чтобы не бросалась в глаза.

– Вы выйдете вдвоем, – поучала я подруг, – я пойду после вас. Главное, чтобы вы прошли. Весело болтайте… Нет, болтать будет только Алина, ты, Света, даже рот не открывай: голос изменить ты вряд ли сможешь, а по голосу он тебя тут же узнает. Так что ты только кивай головой и… О! Очки не забудь…

Через пять минут из института вышли две девушки – блондинка Алина и жгучая брюнетка Света. Они шли под ручку, Алина весело болтала, называя Свету Настей, та старательно кивала головой. Они прошествовали мимо машины Виссариона, не удостоив его взглядом, но сами получили комплимент в виде особого его внимания. Я в тот момент уже вышла из дверей института и видела, как Кинделия-младший проводил девушек долгим взглядом. Правда, пялился Виссарион, скорее всего, на Алину, поскольку испытывал слабость к блондинкам. Подруги прошли мимо его машины, пересекли проезжую часть и скрылись за углом ближайшего дома. Здесь они остановились и дождались меня. Потом мы со Светой пошли к моему «Мини-Куперу», а Нечаева – к своей машине. Вскоре мы уже мчались домой.

– Полина, – всхлипнула девушка, – как я тебе благодарна! Если бы не ты…

– А если бы не ты, то не пришлось бы разыгрывать этот спектакль! – огрызнулась я.

– Прости, прости, я теперь буду тебя слушаться, правда!"

"– Ладно, – миролюбиво сказала я, – так и быть: на первый раз прощаю! Но чтобы больше таких сюрпризов не было. Ты пойми: ты рискуешь жизнью! На руках твоего Виссариона кровь одного человека, а на совести – двоих.

– Как это? – опешила Света, снимая с головы иссиня-черный парик.

– А так, – терпеливо объяснила я, – когда мама убитой им Полины Зайцевой узнала о смерти дочери, она тоже умерла. От повторного инфаркта.

Света вся как-то сжалась в комок и до самого дома молчала.

В прихожей нас радостно встретил Ариша.

– Ага, вернула беглянку в заточение! – засмеялся он.

– Дед, поручаю тебе следить за нашей тянущейся к знаниям пленнице, – кивнула я на Свету.

– Буду бдеть денно и нощно! – шутливо-строго сказал Ариша и подмигнул гостье.

– Да я и сама теперь никуда не пойду, – заверила нас Света.

– В том числе в институт, – подсказала я.

– Полина, а как же учеба?

– Никуда твой институт не денется.