— Подушек ни одной не осталось, нет одеял, диван в кабинете частично уцелел, вы сможете там спать, но карниз и шторы оборваны. В спальне тоже карниз оборван, но там можно все поправить, надо только мастера вызвать. Правда, где его ночью возьмешь? Матрас, к счастью, цел. Больше всего вашим костюмам досталось. Половина порвана, вторая безнадежно измазана то ли кремами, то ли гелями. Думаю, их уже можно выбрасывать.

Максим уехал.

— Ирина Григорьевна, давайте я вам помогу, — ходила по пятам за домработницей Полина.

— Еще чего. Мне за это деньги платят. И между прочим, хорошие, — усмехнулась Ирина Григорьевна.

 — А вы просто посидите, составьте мне компанию. Давно вы с Максимом познакомились?

— Да нет. Буквально вчера. Он к нам в библиотеку приезжал, его бабушка нам книги завещала, а он приезжал узнать, почему именно нам? А мы и сами не знаем. Он спрашивал, может, письмо какое-то пояснительное было или еще что-то. Но ничего такого не было. А потом я вспомнила, что в книге старую записку нашла, вот он ее прочел, всполошился. Сказал, что его родителей убили, и бабушку тоже, и что теперь и мне опасность грозит.

— Господи, ужас какой! А вы тут при чем? Да и Аглая Игоревна, сколько знаю, сама умерла, в больнице. Ей и лет-то уже было под восемьдесят. Хотя она, конечно, молодцом держалась. Спинка прямая, вся такая ухоженная, при прическе, настоящая графиня.

— А она графиня?

— Да, у Максима семья до революции к графскому роду принадлежала, у них и фрейлины в роду были, и министры, и генералы. И поместья были, и крепостные. А после революции все, естественно, потеряли, но воспитание осталось. Аглая — та прямо как из фильма «Война и мир» была, — рассказывала Ирина Григорьевна, собирая в пакет по углам гостиной осколки и обломки.

 — Так, а что же вам-то может грозить, что в этой записке такого?"

"— Не знаю, просто перечисление каких-то книг. Тех, что Аглая Игоревна нашей библиотеке подарила. Вы знаете, нас даже ограбить пытались, но, по счастью, так получилось, что часть книг наши сотрудники домой в тот день взяли почитать, а остальные заведующая так спрятала, что их и не нашли, — весело рассказала Полина и вдруг испугалась. А вдруг Максим прав и кто-то охотится за сокровищами, и записка эта не случайность, и разгром в библиотеке.

Ведь если в его роду были и графы, и фрейлины, то и сокровища могут быть! И зачем она болтает об этом с малознакомым человеком?

— Ну и ну. Прямо роман какой-то, — включая пылесос и начиная чистить внутренности развороченного дивана, пробормотала Ирина Григорьевна. — Вот зачем я его чищу? — остановилась она в задумчивости. — Подушек теперь все равно нет. Вряд ли Максим их чинить станет. Он его все равно, наверное, выкинет, как вы думаете, Полина?

— Не знаю.