Все на той же головокружительной скорости в девяносто миль в час Римо вписался в поворот, а потом замедлил ход, не нажимая на тормоза.

В зеркальце заднего вида он заметил преследовавшую его машину – водитель, плохо видящий в темноте, продолжал гнать ее по скоростной автостраде к Нью-Йорку. Прощай, машина номер три."

"– Герой, – сердито произнес Чиун. – Просто помесь киногероя с чемпионом-автогонщиком. Тебе никогда не приходило в голову, что твоя жизнь была бы в меньшей опасности, если бы ты остановился и вступил в драку? А, мистер Гран-при?

– Если хочешь, можешь пристегнуть ремень безопасности.

– Я сам себе ремень безопасности. Но только потому, что я умею контролировать свое тело так, как это подобает цивилизованным людям. Может быть, тебе самому следовало бы пристегнуть ремень? Хе-хе.

– Безрассудная, бездумная езда, – сказала миссис Лю. – Вы разве не знаете, что при езде на такой скорости расходуется гораздо больше бензина, чем на малых скоростях? И потом – я хочу найти своего мужа, где бы он ни находился, а вовсе не желаю отправиться на тот свет.

– Фигня, – заявил Римо, и это было его последнее слово до самого Бостона.

Он не был уверен, правильно ли он поступил, оторвавшись от хвоста. Но заданием его было найти генерала Лю, а вовсе не подвергать опасности жизнь его жены. Его преследователи, конечно же, снова выйдут на его след, если еще этого не сделали, но он хотел встретиться с ними тогда, когда он сможет диктовать свои условия, и когда не придется корректировать свои действия из риска причинить вред девушке.

И вот он в Бостоне, и время чуть больше полудня, и довольно весело ощущать, что кто-то оценил тебя в семьдесят штук.

Но по мере того, как он приближался к отелю, в нем начал зреть смутный гнев. Почему семьдесят, почему так мало?

Недавно какой-то баскетболист надул свою команду, и, нарушив контракт, перешел в другую. Так вот, его бывшая команда выставила иск на сумму в четыре миллиона. Четыре миллиона за какого-то баскетболиста, и всего семьдесят тысяч за Римо? Когда Римо вошел в вестибюль гостиницы, он почувствовал на себе чей-то взгляд. Это было не очень сильное ощущение, к тому же гнев притупил остроту восприятия.

Когда он брал ключ от номера, то заметил, встрепанную женщину в черном платье и шляпке. Женщина читала газету, но было видно, что глаза ее не следили за текстом.

Может, начать продавать билеты? Ему вдруг пришла в голову мысль, как славно было бы взимать плату со всех, кто вздумает преследовать его, Чиуна и девушку. А может, подойти к этой женщине и сказать ей: « Эй, послушайте. На этой неделе мы гастролируем тут. В субботу мы будем в Фенуэй-парке, но вам туда без билета нельзя.