— Боги поразили его немыслимой гордыней? Он что, готов отказаться от торговли с нами?

— Я всего лишь передал то, что слышал, великий господин, — смиренно ответил купец. — Я не посмел бы соврать ни в едином слове.

— Господин наш чати дозволяет тебе встать, — услышал Магон. — Сиятельный слуга Гора одарит тебя грузом зерна сорта шедет в обмен на твою медь и олово. Это лучшее зерно, и цена его будет невелика. Но господин наш потребует от тебя службы.

— Несомненно, величайший, — Магон стоял, прижав руки к бокам. — Все, что прикажет сиятельный.

— Раз ты вхож во дворец Энгоми, ты станешь нашими глазами и ушами там.

— Как прикажет господин, — склонился купец. — Я отправлюсь в Энгоми немедленно, как только получу зерно.

— Господин наш чати благосклонно взирает на тебя, купец, — услышал он. — Ты сообщишь писцу канцелярии место своего жительства. Город не покидать, ждать распоряжений. Можешь идти.

Выйдя на улицу и утерев капли пота со лба, Магон посмотрел на покрытые резными узорами стены дворца и выдохнул."

"— Зерно шедет, да по хорошей цене! А жизнь-то налаживается! Дело за малым. Остаться в живых. Но за такие деньги я готов рискнуть. Деньги! Деньги! Великие боги, как наши отцы и деды жили без них? Не понимаю.

1 Перечислены реальные имена египетских вельмож азиатского происхождения. Рамзес III, по всей видимости, пытался создать из них противовес египетской знати.

Глава 5

Год 3 от основания храма. Месяц двенадцатый, Ванактерион, когда после праведных трудов должно славить царя царей и победы его. Пилос.

Поезд великого судьи Калхаса колесил по просторам Ахайи так, как будто ничего не случилось. Он правил суд и нес справедливость самого сына Морского бога, а потому мелкие неурядицы, вроде того, что запад Пелопоннеса открыто восстал, выгнал царских писцов и захватил его земли, великого судью не взволновали. Он отличался невероятным, просто ослиным упрямством, а теперь, получив шлем с глазом бога, и сам поверил в свой божественный статус. Он так привык видеть согбенные спины, что даже представить не мог, что кто-то посмеет ему перечить. На это уже давно не осмеливались даже цари. Они ведь тоже люди, и суеверны не меньше своих крестьян. Беспристрастность Калхаса была такова, что слава бежала впереди него. Он мог признать правым раба, а неправым его хозяина, чем повергал всех в шок и трепет. Он не брал взяток и не занимал сторону сильных мира сего, если считал из виновными. У него был совершенно иной интерес. Великий судья упивался своей властью над толпой. Теперь даже цари склонялись перед ней. Ведь силу закона поддерживала мощь ванакса Энея и взаимовыгодная торговля.

Впрочем, для визита в Пилос имелись и другие основания, не только дела судебные. Именно отсюда он поплывет на священный остров, тут же рукой подать.