- Сын спросил про папу, - просто ответила собеседница и слегка улыбнулась, говоря о ребенке. Так светло и по-особенному, как может улыбаться только мать. Антон почувствовал себя слегка неуютно: он сам таких эмоций испытывать не мог. Черт, как сложно-то! И как все это осознать?

- То есть ты ничего не собиралась мне говорить, а тут ребенок спросил, и ты вдруг решила сообщить?

Глупые вопросы, слишком глупые для юриста. Вот только поднимать тему документов, теста ДНК и прочего было вдвойне неудобно. Тут сначала осознать бы, что вообще происходит. Разобраться в мотивах. Чего хочет эта Даша? Денег? Или как?

- Ты все правильно понял, Антон, - и снова абсолютное спокойствие психиатра, беседующего с пациентом. – Я вообще ничего не собиралась тебе рассказывать. Да и зачем? У нас не было ни пылких чувств, ни огромной, всепоглощающей любви. Держать тебя ребенком желания нет. Но Макс спросил, и я подумала, что ты имеешь право знать. А вот что делать с этим знанием – только твое право. Захочешь общаться с сыном – твое право. Нет – упрекать тебя и взыскивать алименты я тоже не собираюсь. Мне от тебя ничего не надо, я достаточно хорошо зарабатываю, чтобы содержать и себя, и ребенка.

Нет, он уже решительно ничего не понимает. А можно как-то попроще, для дебилов? То есть она вот так вот просто пришла и сказала: «Вишняков, у тебя есть сын, что делать с этим знанием, решай сам». Просто. Красиво. Легко. Как в кино. А осознать и принять решение сложно, просто безумно сложно. И как правильно на все это реагировать? Так, соберись, Антон! Что же ты ведешь себя как бессловесный болван? Скажи хоть что-нибудь умное. Это мать твоего ребенка все-таки. Наверное, твоего. Но если нет, зачем ей это?

- Я хочу его увидеть, - выдохнул он.

Молодец, Вишняков, браво. Наконец хоть что-то умное родил! Именно так ведь, по идее, должен реагировать нормальный мужчина на сообщение о ребенке? А то он как-то не очень в этом уверен. Да что там, он сейчас уже и в собственном имени готов был засомневаться. Выданная неожиданной посетительницей информация перевернула жизнь с ног на голову.

Даша благосклонно улыбнулась и вынесла вердикт:"

"- Твое право. Вот только, извини, но говорить сразу Максу, кто ты такой, я не имею ни малейшего желания. Если ты наиграешься в папашку и решишь пропасть, у ребенка может появиться моральная травма. Так что пока только дядя Антон. Договорились? – в голосе послышались какие-то умоляющие нотки, и Вишняков кивнул:

- Договорились.

Даша взяла со стула сумочку и, покопавшись в ней, достала визитку и протянула ему:

- Позвони мне, как решишь. Там договоримся. А теперь больше не буду отнимать твое время. Думаю, у тебя много дел, - она легко встала со стула и, попрощавшись, удалилась.