И все-таки, почему он совершенно ее не помнит? Нет, конечно, у Антона случались ночные приключения, да что там – иногда он не то что лица подружек, он события запоминал. Так, еще совсем недавно он умудрился посеять портфель с очень важными документами. И, если бы не помощь сестры, вляпался бы в крупные неприятности. Но все-таки…

Из раздумий его вырвал звук пришедшего сообщения. Даша и здесь отличилась. Она не прислала тонны скобочек и улыбающихся смайлов. Простое и лаконичное: «Хорошо». И снова поставила его в тупик.

Вот первый шаг и сделан. И сегодня, уже сегодня, он увидится с собственным ребенком. И что делать? Как это должно произойти? Что он при этом должен испытывать? Вопросы, на которые у Антона пока что не было ответа.

Так, сколько лет малышу, получается? Три? А что ему можно? Как расположить к себе ребенка? В этих делах Вишняков был полным профаном. Он вообще с детьми как-то не очень много общался.

- Тоха, ты чего завис? – поинтересовался вдруг кто-то. Антон подскочил на месте и, увидев коллегу и партнера Кирилла Лаврецкого, облегченно выдохнул.

- А, это ты.

- И все-таки? – приподнял брови он. На памяти Лаврецкого друг как-то не слишком склонен к меланхолии, но в этот раз в задумчивости он превзошел самого себя.

А Вишняков оживился: вот он, его шанс не ударить перед возможным сыном в грязь лицом. Кир сам недавно стал отцом и наверняка что-нибудь посоветует. И неважно, что двойняшкам Лаврецкого исполнилось полтора месяца, а Марку – или как там Даша называла – три. Один фиг, все равно ребенок. Черт, он не помнит имя сына! Попадалово!

- Понимаешь, друг, - с несвойственными ему философскими интонациями в голосе проговорил Антон. – Я тут неожиданно обнаружил для себя одну вещь, которая пока что не вписывается в мой внутренний мир. И пытаюсь вписать.

Друг покосился на него с опаской и осторожно поинтересовался:

- Скажи, тебя Ритка случаем не кусала?

Вопрос был не праздный – ведь именно сестренка Антона была задумчивой, мечтательной, не от мира сего. И чаще всего попадала в глупые ситуации, за что Вишняков и прозвал ее катастрофой. Вот только сейчас он был ближе к сестре, чем когда-либо. Так даже Маргошка не попадала!

- Видишь ли, Кир, я, кажется, стал отцом, - признался Антон.

Зря он, конечно, это сказал. Очень зря. Потому что Лаврецкий только-только поднес к губам кружку с кофе. Рука дрогнула, и коричневый напиток пролился на светлые брюки Кирилла. Тот выругался, но устранять проблему не спешил. Вместо этого изумленно уставился на друга:

- То есть? Сегодня? Как? Что?

- Да пришла ко мне сегодня одна девушка, и сообщила, что у нее растет ребенок. Ребенок от меня, прикинь? – к своему удивлению, Антон услышал в голосе радость. Он что, уже начал смиряться с этой мыслью? Забавно.