«Ушлые» околоводные оборотни даже научились отделять соль от воды, так что проблем практически не имеют. Я же мысленно переводила для себя все на привычные континенты, моря и океаны, радовалась, что хоть приморские города спасать не надо и не перебивала.

Усвоила урок с Яшиком: хочешь больше получить информации — молчи. А то только про оборотней и узнала.

— Сколько вы живёте, Алескэр? — не выдержала я, разглядывая притаившихся любопытных жителей села. Особой разницы в возрасте я не видела, могла с лёгкостью дать всем от двадцати до тридцати. Разве что глава выглядел немого старше.

— Около пятисот лет, эса Иссил.

То есть Люшика прожила со своими шэсами в два раза больше.

И все равно было безумно печально, что ей пришлось вложить оставшиеся силы в ритуал. Кто знает, может ей хватило бы времени пожить немного для себя, а не по прихоти Великого духа. Я тихо шмыгнула носом и продолжила расспрашивать."

"После некоторой заминки мужчина рассказал, что Люшия, прежде чем вернуться к своим шэсам и рассыпаться рядом с ними пеплом, успела взять с Алексэра клятву. Именно по этой причине он спешит отправить меня путешествовать. Чем быстрее я найду своих шэсов, тем лучше. Для чего, чем и кому лучше — мужчина не знал, но многозначительно поглядывал на книгу, видя в ней ответы на все вопросы. Я ужаснулась, но промолчала. Не было в моей жизни путешествий, да и не хотелось. На море и то всего два раза ездила под громкие причитания Маринки, что я совсем не умею отдыхать. А когда отдыхать, если рано осталась без поддержки семьи, а сильного плеча рядом все не находилось?

Про законы я не спрашивала, решив поступать, как и всегда, по совести. Да и не было для меня законов. Эса Иссил всегда права и даже главы княжеских кланов не могут пойти против. По словам Алескэра, мне вообще беспокоиться было не о чем, только найти шэсов и жить в свое удовольствие. И даже жилье у эсы Иссил имелось в каждом городе. Только мне ли не знать, что сказки только на бумаге, а в жизни все всегда наперекосяк.

Что-то на голове дернулось. Не сразу поняла, что это моя новая призрачная часть тела, до этого момента себя не проявлявшая.

— Пусти, придурок! — заорали громко знакомым голосом, как будто и правда рядом находились. Я закрутила головой, но возмутительницу спокойствия не увидела. А знакомый голос все продолжал надрываться: — Я только посмотрю на вашего духа. В глаза этой сволочи загляну! Пусть возвращает домой, скотина!

Лисье ухо нервно дергалось, продолжая прислушиваться к гневной речи и сердитому пыхтению. Посмотрела на Алескэра, но по выражению его лица непонятно было, слышит он что-то или это у меня на нервной почве галлюцинации начались.

— Там, — хрипло начала я.