Когда мы подъехали на окраину села, где горел дом, от него уже мало что осталось. Вряд ли погорелец был огромных размеров, скорее всего не больше бедного крошки-соседа, но пламя от него взвивалось до небес. Наше появления осталось не замеченым, жители пытались потушить пламя, не дать ему возможность перекинуться на другие дома. Я заметила мечущуюся в панике Маринку, она пыталась перепрыгнуть через огонь, но обжигалась и отскакивала назад. Мейрика нигде не было. Даже к нитям не нужно прислушиваться, чтобы понять, куда этот смертник делся. С другой стороны, если я не чувствую ничего, не такой он и самоубийца. Другое дело, что с него Маринка шкуру спустит, когда из огня выберется.

Мысли метались в голове, а руки делали свое дело, под недовольное ворчание демона. Да и не лезла я в самое пекло, передавая ведра далеко от огня. Благо вода успела дойти до этого поселения и колодцы не были пусты.

Я не знаю, сколько это длилось и сколько вёдер воды пришлось передать. Время утратило свою важность. Лишь однажды я отвлеклась, когда из огня выскочил подпаленый лис, таща за толстую косу маленькую девчонку. Вряд ли сейчас ей было больно, судя по всему она успела наглотался дыма и потерять сознание.

Огонь уходил медленно, не желая отпускать свою жертву. Даже когда от дома остались одни головешки, он сражался, вспыхивая в уже затушенных местах. И все же наша помощь здесь больше не требовалась, а значит… Я сделала шаг в сторону.

— Ты еле на ногах стоишь, — нахмурившись заявил Рэйн.

Келеавин поступил проще. Он перегородил мне дорогу, сложив руки на груди.

— А она вообще не стоит, — упрямо заявила, смотря туда, где уже собралось достаточно народа.

— Алиса, давай ты немного отдохнёшь, а потом…

— И все это время Мейрик будет отгонять желающих помочь оборотней? — с усталой насмешкой перебила я любимого лиса.

Мейрик действительно никого не подпускал к девчонке, пытаясь закрыть собой ее и обернувшуюся голую Маринку, опустившуюся на колени около ребенка.

— Если отгоняет, значит так надо! — не выдержал уже демон. — И если ребенок ещё жив, то… — второй мой любимый запнулся, увидев мои сузившиеся глаза. «Подождет или выкарабкается сама» так и не сорвалось с его губ.

С тяжёлым вздохом демон отступил, позволяя мне пройти. Я понимала их беспокойство. Каждый раз, когда я просила Великого духа кого-нибудь вылечить, то загибалась от боли или теряла сознание. И если есть альтернатива, то мои шэсы стояли до последнего, отговаривая меня. Но там ребенок, а я… переживу.

При нашем приближении оборотни отступили, опустив головы и словно стыдясь того, что у них произошел пожар.

— Что происходит? — шепотом спросила Рэйна.

— Они не достойны малышки, — так же тихо отозвался муж. И видя мои округлившиеся глаза, принялся объяснять.