Ты ведь такой страстный, порывистый, горячий, хоть и научился скрывать свои… слабости, да? Мерлин, дай мне сил! Дай мне провести тебя через горнило войны целым и невредимым, дай мне окружить тебя защитой столь сильной, чтобы ни одна змея не смогла ее пробить, чтобы ни один безносый изверг не смог коснуться тебя, сделать тебе больно, чтобы ни один бородатый манипулятор не отобрал у меня твое сердце, очернив его ненавистью к Гарри Поттеру, чтобы мы пронесли через всю эту грязь и боль всю ту нежность и страсть, которой полны до самых краев. Не знаю, как ты, но я готов разорвать голыми руками каждого, кто… Северус. Я боюсь, едва ли не впервые в жизни, боюсь за тебя, что могу в один далеко не прекрасный день попросту не успеть закрыть тебя от Круцио, уберечь, защитить. Что тебе причинят страдания, а я… буду в этот момент здесь, со спящим тобой, в безопасности. У тебя столько шрамов. Тут и режущее, и порча Криквуда, и… чего только нет. Это – следы неспокойной, полной опасности жизни. Не от всего, видимо, закрыл тебя твой Деймос, да? Прости меня. Прости за каждый шрам, за каждое мгновение боли, за каждый миг унижения, которое ты испытал, служа двум хозяевам. Прости.

Северус блаженно льнул к нему и видел, наверное, счастливые, яркие сны, в которых Деймос был рядом.

***

- Больше всего я боюсь, пожалуй, что опять проскочу несколько лет, заставив тебя страдать. Теперь я знаю, отчего ты в бытность мою студентом был такой сволочью – кому понравится вечно ждать и догонять? Уж точно не такому нетерпеливому существу, как ты. Хорошо еще, что мой знаменитый шрам пропал, как только Волдеморт убил меня в Запретном Лесу, а то ты бы вычислил меня еще на первом курсе, и, боюсь, моя жизнь тогда стала бы вообще непереносимой. Ты бы гнобил меня с удвоенным энтузиазмом просто оттого, что никак не мог бы понять, как из того заморыша, что мы видели на распределении, вырасту такой наглый я.

Северус, завернутый в тонкое теплое одеяло, безмятежно спал. Гарри, одеваясь, засмотрелся на его губы и едва не упал, промахнувшись мимо штанины.

- Черт, за двадцать лет ничего не изменилось – рядом с тобой я самым непостижимым образом превращаюсь в глупого неуклюжего идиота. Просто мистика какая-то. Спи, Северус. Я скоро вернусь.

Он поцеловал мягкие теплые губы и поспешно отстранился, опасаясь, что может слишком увлечься и забыть о том, куда вообще собрался.

Кровавый рубин привычно уколол палец, и вращающийся мир на краткое мгновение явил ему собственную исцарапанную рожу.

«Забавно, - успел подумать Гарри. – Надеюсь, все же, что это не Люпин. Во-первых, это значило бы, что Северус опять был один несколько лет, а во-вторых, что шрамы на лице останутся, и в-третьих – терпеть не могу ростбиф с кровью».