- Заметано, - ухмыльнулся Блэк, внутренне ликуя. – Могу даже спать под отдельным одеялом.

Северус устало прикрыл глаза и едва слышно вздохнул.

- Боюсь, что спать ты будешь не только под отдельным одеялом, но и на отдельной кровати.

- Не доверяешь сам себе?

- Как сказал однажды кумир моей молодости, не бери меня на «слабо», Деймос. Трансфигурируй кресла, постельное белье я тебе, так и быть, выдам.

- А выгнать ты меня не можешь, потому что «слишком многим мне обязан», да?

- Нет, не поэтому. И нет, я не хочу об этом поговорить.

- Как скажешь, мой темноглазый деспот.

- Не паясничай. Спокойной ночи. Надеюсь утром уже не застать тебя здесь.

- Боюсь, ты будешь разочарован.

Северус ничего не ответил, лишь принес стопку тончайшего льняного белья, пахнущего лавандой, и скрылся в спальне, плотно притворив за собой дверь. Чар он не наложил, и Деймос счастливо улыбнулся: Северус его не опасается. Шанс есть, просто не нужно никуда спешить.

Глава 18

Проснулся Северус рано, как и всегда во время учебного года. Несколько секунд полежал с закрытыми глазами, отгоняя навязчивую мысль: «Ушел или нет?». Было одновременно радостно оттого что все-таки, после стольких лет ожидания, Деймос вернулся, отгоняя своим появлением подлые мыслишки о том, что, может, его никогда и не было, а он, Северус Снейп, просто давно сошел с ума, от одиночества выдумав себе «невидимого друга», которого никто из ныне живущих не видел. Рег пропал, леди Вал умерла, а говорить на эту тему с Горацием Слизнортом было как-то не с руки.

Тихо поднявшись, он вышел в гостиную и замер, крепко зажмурившись и снова открыв глаза. Посреди привычной гостиной стояло поистине королевское ложе, дававшее понять, что расположившийся на нем мужчина не привык отказывать себе в комфорте. Деймос лежал на спине, закинув руки за голову. Северус, кляня себя, на чем свет стоит, жадно разглядывал мерно вздымающуюся грудь с темными кружками сосков, которые так сладко было когда-то прикусывать, вырывая хриплые стоны, округлые мышцы, внушительные даже в расслабленном состоянии, плоский живот, угадывающиеся под тонкой простыней длинные ноги. Лицо Деймоса было абсолютно безмятежно, темная прядь растрепанных волос упала на лоб, а губы чуть приоткрылись. Невольно вспоминались те сумасшедшие двое суток, что они провели в постели. Несмотря на то, что прошло семь лет, подробности давнего помешательства всплыли в памяти, стоило взглянуть на ничуть не изменившегося любовника, так и не снявшего дурацкую медаль-чернильницу и не избавившегося от засосов.