Столько лет просыпаться ночами от того, что снились эти горячие губы, ласкающие, жадные, беситься от бессилия что-либо изменить, сбегать из борделя в самый последний миг, поспешно бросив на смятые простыни твердые золотые кружки, неспособные превратить хастлера в чертова Деймоса, ставшего настоящим наваждением. Сегодня он получит все или повредится умом. Он уже безумен, разве нормальные люди вскрывают вены в надежде на новую встречу?

Кто виноват в том, что Хогвартс – стоячее болото, дающее массу возможностей для самосовершенствования, но до зубовного скрежета, до зеленой скуки безопасное?

«Деймосу незачем приходить, - понял однажды Северус. - Никто не собирается откусить мне голову или разрезать на куски. Мне не тоскливо, не стыдно и не больно. Мне просто одиноко. Одиночество – не повод преодолевать годы, разделяющие нас, нестись, сметая все на своем пути, ради… ради меня самого»

- Еще, Мерлин, Дейм…

Те самые губы, что до этого лишь раз дрогнули под его натиском, медленно выцеловывают на груди какие-то загадочные узоры, опускаясь все ниже. Живот, самая кромка брюк, нелепых, ненужных сейчас, спокойные движения ладоней, скользящих по плотной ткани… щелчок ремня, умелые пальцы порхают так близко к изнывающему от желания члену, будто дразнят.

- Приподнимись, - дыхание опаляет низ живота, и Северус, закусив губу, нелепо смущаясь, приподнимает бедра, с которых тут же сдергивают мешающую одежду.

Он обнажен, открыт полностью и давно переступил черту, до которой доходил в своих немногочисленных экспериментах с другими. Неожиданно ласковые руки Деймоса оглаживают его колени, бедра, почти неощутимо касаются яичек. Язык влажно лижет головку, обводит ее по кругу. В голове все будто перемешивается, под веками плавают алые пятна, и нет ничего, кроме этого рта, жестких вихров под руками и спины, которая вот-вот сломается в пояснице.

- Дейм… осссс… о, Мерлин!

Огромный мир, уже не такой враждебный, как час назад, когда Северус задумчиво рассматривал острое лезвие серебряного ножа для разделки ингредиентов, казалось, скрутился в тугой жгут и хлестнул по нервам, опаляя не хуже адского огня, заставляя рассыпаться невесомым серым пеплом, чтобы снова стать цельным. Живым.

- Прости, Дейм. Я не…

- Не хотел кончить мне в рот? – нахал улыбается, сыто облизывая полные розовые губы, и укладывается рядом.

Грубая ткань его штанов с тысячей карманов, в которых он носит, наверное, половину Блэк-холла, неприятно касается обнаженного тела, и Северус морщится.

- Почему бы тебе не раздеться?

- Потому что я могу сорваться с цепи и буду трахать тебя, пока не прозвенит колокол, зовущий на первую пару.

- Завтра суббота. Но если ты собрался провести в постели все время до утра понедельника, то я категорически за.