Распахнул перед ней дверцу, стал обходить машину со стороны капота…

Сзади, в той стороне, где гостиница, упруго бахнул взрыв – не столь уж и шумный, на улице хватало машин, далеко было до полуночной тишины… И все же рвануло на совесть, сторож даже выскочил из своего курятника на крохотную площадочку, уставился в ту сторону, но ничего не увидел, дома заслоняли. Окликнул Мазура, не успевшего сесть за руль:

– Эй, ты не видел, что там?

– А черт его знает, – как мог равнодушнее отозвался Мазур. – На выхлоп похоже…

– Да какой там выхлоп! Тут взрывом пахнет!

– Тебе виднее, – еще равнодушнее сказал Мазур.

 – Я в армии не служил, мне без понятия…

Сел за руль и не спеша вывел машину со стоянки. Свернул налево, доехал до светофора, еще раз свернул налево, направляясь к восточной окраине города, где, как они видели днем по той самой М-134 то и дело проходили большегрузные грузовики, и на запад, и на восток, многие въезжали в город или выезжали из него…

Джен чуть нервно рассмеялась.

– Что такое? – обеспокоенно спросил Мазур.

– Бог ты мой, сколько было шоколада, фруктов и шампанского…

– Все это уже на стенках, – сказал он.

 – Ничего не имею против, если бы к этому натюрморту добавились украшеньицем чьи-то мозги…

– А кассеты… – спохватилась она.

– Куда же я еду? – ухмыльнулся Мазур. – Нам по дороге, не забыла? Здесь я их ни за что не брошу…

– Может, мимо гостиницы проедем?

– Опомнилась… Знаешь, это уже излишняя роскошь и даже где-то садизм.

Глава двадцать шестая

Романтик большой дороги

Сумку он заполучил назад до смешного легко – протянул мятый квиток, на котором значилось «Сташук» и еще что-то, вовсе уж неудобочитаемое, хмурая тетка, бормоча: «Кирпичей напихал, что ли…», принесла и хлопнула на железный прилавок самую обыкновенную на вид коричневую сумку, в которой лежали автомат, оставшиеся гранаты и бомба, коей предстояло уничтожить немало карьер, в том числе и за океаном.

Хлопнула так, что Мазур непроизвольно скривился, хотя и знал, что германская трещотка выносит более худшее обращение, а гранаты, само собой, без запала. Тетка, подметив его гримасу, забурчала с некоторой надеждой на перебранку, способную ей скрасить нудное вечернее дежурство:

– Хрусталей у тебя там нет, поди, а если есть хрусталя, так надо было заранее предупреждать…

Вокруг в обширном подвальном помещении не было ни души.

Снаружи хвостов не имелось – заметно было бы за версту, камера хранения располагалась на изрядном удалении от здания вокзала, окруженная пустым пространством, где тихарь мог бы притвориться разве что урной или пустой коробкой из под «Абсолюта». Мазур подхватил сумку, прикинул на вес – все вроде бы в целости.