А на запястьях еле-еле просматривалась магическая вязь. Что значило: он есть, он существует, он где-то живёт. И точно так же остался без неё, как она без него.

Всё правильно, все на месте. Фалько вернулся в Фаро и в свою семью, она — домой. Её призвали для того, чтобы она собрала артефакт, а когда она сделала это — возвратили обратно, и по замыслу высших сил ей больше нечего делать в Фаро. О возможной сердечной склонности высшие силы не задумывались.

Две крайности не сходятся. Две параллельных Вселенных не пересекутся. Магический прибор сломан, больше в Фаро не будет пришельцев из других миров.

И пусть воспоминания о том, как это было, дадут ей силы жить дальше.

Эпилог. Лизавета возвращается с работы

Полгода спустя

От зимних лун до весенних струн

Я всё пытаюсь с тобой прощаться (с)

Двадцать девятого апреля под конец рабочего дня Лизавета собрала рюкзак, выключила технику в кабинете, полила цветы и заперла своё хранилище. Можно идти домой. Сегодня четверг, завтра пятница и вообще предпраздничный день, красота.

Праздники обещают быть насыщенными. Завтра танцевальная тренировка, в субботу надо убираться и печь пироги — в воскресенье прилетает Настя. Она уже намылилась куда-то вдаль на всё лето, и сказала, что зато есть возможность прилететь домой на майские, а Лизавета согласилась — лети! Майские так майские. Ясное дело, у юной девы в Питере, откуда и до Европы два шага, столько всяких возможностей, что надо пользоваться, пока молодая."

"В воскресенье днём они пойдут к родителям, и Вася со своими тоже подтянется, будет семейный обед. В понедельник юбилей у подружки Наташки, сто лет дружат, с самой первой работы, и это Лизавете было прошлой осенью сорок пять, а Наташке уже полтинник. Правда, Наташка грозилась каким-то своим троюродным братом — мол, познакомишься, такой мужик, что просто ах, закачаешься.

В мужиков, которые просто ах, Лизавета не верила от слова «совсем». Потому что. О да, ей за истекшие полгода встречались мужчины, которым она была интересна. Беда в том, что ей они не были интересны никак. Они не так двигались, не так пахли, не так говорили не те слова. Жили вообще не так. И все, как один, считали, что она несчастненькая, потому что одинокая, а они для неё — дар божий. Поэтому ну их. И вообще, она замужем, вязь браслетов никуда не делась, хоть и видна была только при ярком солнечном свете. Ведь абсолютно то самое, что сказала ей гадалка в новый год — могущественный супруг, были вместе, а теперь не вместе…

Эти полгода дались ой как непросто. Оказалось, она уже привыкла к другому языку, другой пище, другому климату. Четыре с половиной месяца, кто бы мог подумать! Самая тёплая зима за всю её жизнь. А потом, дома, ещё одна, и как положено, с тридцатником с середины ноября и до марта.