Госпожа Макария обрадовалась возвращению Тилечки и Лизаветы, ещё больше обрадовалась заказу и с воодушевлением принялась придумывать детали платьев. Лизавета догадалась взять с собой оба корсета, свой и Тилечкин, чтобы снимать в них мерки. Сошлись на том, что бельё им начинают шить вот уже прямо сейчас, потому что лён есть, и кружево к нему есть, а вот бархата или шёлка на платье надо купить в городе, и золотую-серебряную тесьму, и жемчуг на расшивку, и камни в специальной оправе. Более того, госпожа Макария тут же выдала какие-то контакты мастеров, у которых всё это можно купить.

Что ж, поехали по мастерам. Благодаря выданным контактам дело пошло быстро — три лавки и две мастерские, и вот они уже везут обратно два тюка бархата, шерсть и шёлк. Для Лизаветы купили алый бархат, для Тилечки — золотистый. И ещё очень красиво крашеную шерсть — синюю, и болотную, и бордово-красную. Из синей, подумала Лизавета, вышел бы отличный дублет для Фалько, она бы его вышила…

По дороге ещё заехали в какую-то небольшую таверну, даже без вывески, только для своих, в которую привёл Руджеро.

Там им налили кофе и подали на глиняных тарелках жареных кальмаров, и ещё какую-то морскую мелочь, и Руджеро призывал пробовать и подтвердить, что здесь всё это готовят вкуснее, чем в какой-то там Кайне. Но Галеотто с ними не было, и оспаривать первенство было некому. Впрочем, Тилечка потом подмигнула и сказала, что знает одно место на рыбном рынке, и вот там… Сошлись на том, что непременно выберутся туда как-нибудь.

Съездили посмотреть на корабли — всем было любопытно. Три галеры мирно стояли на якоре, у самой большой на мачте развевался вымпел с парящей птицей — золотой на синем.

На палубах кипела непонятная сухопутной Лизавете жизнь, там все что-то делали.

В лавках говорили о последних новостях. О четырёхдневном рейде, о том, что кто-то из соседей был в Тайной службе, и они думали, что хорошо устроились, а вон оно как вышло. И о том, кто пострадал от тёмных тварей — таких хватало. Тилечка, желая расположить к ним продавцов, с невинным видом роняла что-то вроде «мои братья участвовали в том рейде рядом с господином Фалько…» и дальше внимание к их нуждам было обеспечено.

В лавке ювелира их обслужили без очереди, а в лавке торговца шёлком — отдали со скидкой большой кусок нежнейшей ткани кремового цвета. Лизавета не могла сообразить, для чего она, но Тилечка сказала — надо! Надо — значит, надо.

Далее снова в Обитель, там Тилечка то и дело раскланивалась с разными знакомцами — да, она больше здесь не живёт, да, она живёт хорошо, и всем бы так, спасибо, нет, больше во дворце, насколько она знает, никто не нужен, извините.