Мне не нравится тот старый мешок костей, который сейчас занимает эту должность.

— И тебя не остановит то, что старик Реццо был твоим учителем? — глаза Амброджо сверкнули из-под капюшона.

— Я ж не смерти его желаю, — Астальдо с усмешкой откинулся на спинку грубо сколоченной лавки. — Он же столько лет верховный маг, что можно и подвинуться. Я, можно сказать, именно из-за этой возможности и стал орденским магом, а не придворным. Там бы я был одним из многих, а здесь я делаю реальные дела. Как и ты, впрочем. Твой дядюшка вряд ли приблизил бы тебя, у него есть свой собственный сын, как две капли воды похожий на него и лицом, и нравом. А здесь у тебя в руках реальная власть.

— Верно говоришь, — вздохнул Амброджо. — Ладно, нужно расходиться, поздно уже. Кто дежурит в твоей лаборатории?

— Их трое, они сменяют друг друга через четыре часа. Если будет отклик, мне дадут знать немедленно.

И в этот момент перстень на правой руке Астальдо замерцал синим светом.

— Неужели? — благоговейно прошептал Амброджо.

— Слава Солнцу, кого-то нашли, — с улыбкой сказал Астальдо, допил вино и поднялся. — Идём смотреть!

Часть первая. Город на островах. 1.1. Лизавета идёт на работу

Не принимайте в музей непонятную ржавую копанину! — говорила Лизавета начальству и коллегам. Но всегда находился кто-то особо умный, кто доказывал, что именно эта бесформенная железка должна стать новым экспонатом необыкновенной важности. Так и теперь — коробку с очередной хренью принесли сотрудники, а разбираться с ней кому? Конечно же, Лизавете.

Начальница Наташа так и сказала — давай, Лизавета, разбери эту коробку, посмотри, есть ли там в ней такой смысл, как нам расписывали, и зарегистрируй всё на временное хранение. И в базу данных нужно занести, соответственно. А для этого ещё и сфотографировать каждую мелкую фигнюшку отдельно, и описать — какой она формы да что там у неё есть. И состояние сохранности, как без этого — коррозия, нарушение красочного слоя, деформация и вот это всё. Ну да ладно, не впервой, прорвёмся."

"Пусть сначала автобус приедет ну хоть какой, чтоб на ту работу доехать. Лизавета уж и не надеялась на пятьдесят восьмой, который прямо до музея идёт, даже остановку переназвали, правда местные Гаражом как звали, так и зовут. И с неё реально пять минут — и ты на месте. Но этот пятьдесят восьмой автобус такая же редкость, как музейный предмет, на который нормально оформлена вся документация, и встречается далеко не каждый день, даром, что маршрут муниципальный. Обычно приезжали другие автобусы, с которых топать пешком полтора километра в гору. Сейчас ещё ничего, октябрь, сухо и тепло, и снега пока ещё толком не было. А вот зимой — крутенько.

Да ладно, нечего печалиться.