Стою расслабленно, жду, когда он добежит, зачем лишний напрягаться. Вот и залихватский рубящий удар, таким и коровку разрубить, наверное, можно, был бы он чутка побольше и повыше. Смещаюсь в сторону, бью встречный в солнечное сплетение, парень хекнув сгибается вперёд, довернув корпус, пробиваю в челюсть, готов. Обвожу застывший отряд взглядом и иду в сторону Ксандра.

– Элдрик не говорил, что у вас такое интересное приветствие – миролюбиво обращаюсь к командиру, протягивая руку – меня зовут Музыкант.

– Значит вот ты какой, Музыкант – Ксандр ответил на рукопожатие, оценивающе смотря на меня – силён, к тому же, вон как прошёл мимо часового, любо дорого смотреть – он злобно скосился на паренька, тот сразу поник.

– Не ругай его, он старался, просто под ноги не смотрел, ведь я не шёл, а полз – усмехнулся я – хорошо, что всё хорошо закончилось, в следующий раз умнее будет.

– И то верно – вздохнул Ксандр – пойдём костру – и кто-нибудь, приведите в чувство Эльдара. Ему ещё в дозоре стоять."

"Мы сели у костра, я ещё раз представился местной публике. На вопрос, почему Музыкант, пожав плечами, отвечаю, что, как только вспомню своё имя, сразу их оповещу заказным письмом. Так и просидели до вечера в разговорах ни о чём

– Интересное что-то нашли во время похода? Если сведенья тайные н отвечай, я всё понимаю – спрашиваю у Ксандера.

– Да нет никакой тайны – вздохнул Ксандр – ничего ценного в таких выходах и не найдёшь. Пару мест нанесли на карту, предположительно жили металла и всё. Живи уже хорошо. Опустошителей или рабские шахты тоже не видели, что тоже радует.

– Рабские шахты, это что за новость? – нахмурился я.

– Ну да, ты не местный, ещё не в курсе – отвечает один из бойцов – возле границы леса всё уже выработали, что касается добычи руды, а сам лес хоть и рубят на продажу или для собственных нужд, но граница отступает медленно, уж больно густой. Плюс растёт быстрее, чем в других местах. Да ещё местное зверьё любит полакомиться шахтёрами и лесорубами. Вот и приходиться за металлом уходить вглубь леса. А значит и опасности больше, людям нужно доплачивать за риск. Разумеется, барыгам местным это не нравится. Вот и возникают такие рабские поселения вокруг шахт в чаще леса.

– И много таких случаев? – меня аж пробрало за рабство – надеюсь, с этим борются?

– За доказанный хотя бы один случай похищения для работ в шахте, или других опасных работ, сам преступник заживо сжигался, причём с участием целителя, чтоб максимально долго мучился. Все его родственники старше восемнадцати лет отправляются пожизненно на каменоломню. Живут там самое большое пару лет. Оставшихся несовершеннолетних в детский дом.